Роза Парацельса. Обретение

Что не умеем объяснять, называем мистика. В перегонных кубах остывала истина. Однажды все из нас будут призваны. Я видел пристань, видел, шепчу неистово, Что не умеем объяснять, называем мистика. В перегонных кубах остывала истина. Однажды все из нас будут призваны. Он есть, он есть, шепчу неистово. На окнах решетки. Прислужда едает похлебку. Холодный пол, холодный воздух и пот холодный. Стены исписаны буквами, цифрами. Здесь те, кто ожидает смерти, и те, Кого ждет она. Парацельс, готовься! Стражник крикнул в двери. Через полчаса будут судить тебя звери. И кто-то глубоко в склепе, в полумраке, Полусвете улыбнулся и тихо вымолвил: Теперь. Через своды лабиринтов коридоров прямо в суд Люди в мантиях, капюшонах, простой люд читали Правила, свод законов. Били в грудь, плевали в лицо, лупили розгой, Не сломали прут. Известный как Парацельс, вас завтра сожгут на Костре. Инквизицией вы признаны виновным в Колдовстве. Он устремил взор в того, кто говорил. А кто вы? Слуга Божий. Что ж, думаю, Бог разочарован. Что не умеем объяснять, называем мистика. В перегонных кубах остывала истина. Однажды все из нас будут призваны. Я видел пристань, видел, шепчу неистово, Что не умеем объяснять, называем мистика. В перегонных кубах остывала истина. Однажды все из нас будут призваны. Он есть, он есть, шепчу неистово. Разложили костер, еще раз прочли приговор. Чернь на площадь выползла из нор, несмотря на мор. Отрекися демонов в последний раз, Заклинаю я. Сожалею, не знаком с ним. Это ваши друзья. Зажгли. Толпа зевак отметила, как светел был лик его и Как далек был страх. Ни единого крика. Сгорел с улыбкой на устах. Знать, то был знак, решили. Он точно ведьмак. Темной ночью, в самый мрачный час предрассвета Заметил часовой на площади: таясь, Крался еретик. Собрал старательно пепел. Толпа его окрикнула. Но ветер поднял пыль, пыль осела, еретика след Простыл. В ануров лелся конь под небом хмурым, И урну сей наездник прижимал, как мать дитя Сатурна. Учитель, шептал он, я поверю. Через месяц видели, что Парацельс лечил детей в Далекой Греции. Что не умеем объяснять, Называем мистика. В перегонных кубах остывала истина. Однажды все из нас будут призваны. Я видел пристань, видел, шепчу неистово, Что не умеем объяснять, называем мистика. В перегонных кубах остывала истина. Однажды все из нас будут призваны. Он есть, он есть, шепчу неистово. Что не умеем объяснить, называем мистика. Мистика, мистика. Что не умеем объяснить, называем Мистика. Мистика.