Маска Красной смерти

Долгое время Красная Смерть опустошала страну. Багровые пятна на теле и в особенности на лице Были запретным знаком заразы, что лишало ее жертву Помощи и сочувствия ближних. И первые спазмы, и ход, и завершение болезни были Делом получаса. Но принц Просперо был жизнерадостен, Неустрашим и находчив с манерами того, Кто перлы шедевров ценит первым. Собрал подданных преданных со своих вотчин. В общем, человек сто, наверное. Сочные непременно дамы в порядке срочном званы с Мужьями в аббатство, убранное с великолепством. Точно вкусом царским замок герцогом взят в Наследство. Придворные подходили, Обозы подвозили, припасы вызовили и проворно от Бедствий огородились. Заколотили ворота входные наскоро. Не место предаваться скорби здесь, Вдали от мора. Или заполонили замок зря буффоны, Шуты, импровизаторы, танцоры, музыканты, Трубачи с горном пришли, оставив свои шатры с Радостью. А совсем рядом мор свирепствовал с особой Яростью. Но к черту пересуды, принц любит причуды. И зала из семи комнат ожидала бала. Зазвучала музыка, замелькали лики, Отливала каждая своим цветом диким. Правая, та, что встречала, пурпурным сияла, А правая лазурным, миниатюрная цвета магавы, Синяя с фурнитурами. Лишь одна пустовала, зияла бархатом черным. Багровые окна влияли дурно. Варварский блеск, всплеск, тени, висели гротескные Фрески на стене все вместе вкупе со свечным треском Походили на рой сновидений. Лишь время от времени замирали и бледнели от веса Гула шума курантов часов, что висели в комнате Странной. Но после смущения маски возвращались к Мазурке, вальсу, венским пляскам, Но с ужасом миновали помещение черно-красное. Странно, так многое окутано тайной, Соткавшей вещие сны и предания людей давно павших. О морали полным-полно в сказках, Хоть дураки ее искали в романах, рассказах и баснях. Странно, так многое окутано тайной, Соткавшей вещие сны предания людей давно павших. О морали полным-полно в сказках, Дураки ее искали в рассказах, романах и баснях. Покои были тесно заполнены масками, Но даже маски бледнели от адского лязга. Железное горло часов навевало страх, Наливало лица кровью. Новый взмах, маятник опасно переводил часы к Двенадцати. Новая фигура как-то проникла в Аббатство. Ужасная маска мора, Поры крови. Гости расступались в стороны. Просперо побледнел от ярости, позже побледнел и стал Намного ближе к старости. Наглость зла и принца бесит. Он хотел видеть лицо наглеца того, Кого с восходом повесит. Шквал мыслей отягощал, был уже не весел зал, Приостановлен бал. Прошел сквозь толпу слуг оскал проклятий, И противостоять ему мог не всякий дух. На помощь распятий он не рассчитывал. Ножны подарили рукам кинжал, он прошел заряженным по Комнатам янтарём и мрамором крашенным. Ряженым шагом размеренным следовал важно в комнату Самую страшную к эбеновым часам. Теперь духи завыли немым хором. Горло выпускало в воздух последнее слово. Фигуры поплыли. Гнев небес и мор. Сегодня его убили. Дерзкий бес проник в убежище грёз. Поник Просперо. Сотни глаз от изумления застыли. Горячая кровь остыла и потекла уже не по жилам, А по смоляному ковру бархатного зала. И стало понятно, что пришла Красная Смерть. Она явилась, яко тать в ночи, и одним за Другим падали гости в забрызганных кровью залах, Веселья и умирали каждый в том, Исполненном отчаяния положении, в каком упал. И жизнь эбеновых часов кончилась вместе с жизнью Последнего из веселившихся. И огни треножников погасли, и тьма, И тлен, и Красная Смерть обрели безграничную власть Надо всем. Странно, так многое окутано тайной, Соткавшей вещие сны и предания людей давно павших. О морали полным-полно в сказках, Дураки ее искали в рассказах, романах и баснях. Странно, так многое окутано тайной, Соткавшей вещие сны и предания людей давно павших. О морали полным-полно в сказках, Хоть дураки ее искали в романах, рассказах и баснях. Странно, так многое окутано тайной. Так много окутано тайной. Странно, так много окутано тайной. Так многое окутано тайной.