Полюби рэп так как люблю его я

Dino, MJ. Мы не говорим того, чего не знаем, того, Чего не пережили сами. Пережили сами. И не по нам подменять быль знами, Нам не забыть вкус ссадин. Вкус ссадин. Мы бьем тех, кто бьет сзади. Пусть этот путь неподъёмно старит. Нас старит. Чтим тех, кого нет с нами. Помним, кем были, видим, кем стали. Кем стали. Мы не говорим того, чего не знаем, Того, чего не пережили сами. И не по нам подменять быль знами, нам не Забыть вкус ссадин. Да! Мы бьем тех, кто бьет сзади. Пусть этот путь неподъёмно старит. Чтим тех, кого нет с нами. Помним, кем были, видим, кем стали. Наши печати на компактах, наши голоса еще долго Будут попадать в факты этих битов, Цитат и хитов на стенах почерками точно фосфор и Долгожданы, как Оскар. Мы на рабочих местах писали текста, и роскошь нас Не достала. Но ты меня узнал по прописи треков. Мы собирались на этажах, спускались на первые на Виражах, и по пажа стали жать первые плоды, Выезжать с гастролями нашим маленьким табором. Из семи готовили шоу для тех, кто зашел к Нам и в центре зала на первом треке музыка В сердце вгрызалась. Годы шли, и тиражи росли на Песни от эйфории к депрессии, от здоровья к болезни. Без блеска, медленно, шаг за шагом. Затем резко думали, как рэп сделать интересным. Вали бумагу со стихами, метались, вздыхали, Читали, падали, но перед этим летали, Не расставаясь с культом широких труб. Имена стали появляться на афишах чаще. Вдруг видишь, мой друг, без козырей можно играть Тоже. Верь в малость, которую можно умножить. Мы изменились, может быть, но это снаружи, И я не прошу дружить со мной, просто слушать. Сердце мое, бейся. Песня моя, лейся. Мир тесен и велик, если смотреть и с кресел, Где залы грезят, и на сцене быть мечта моя. Полюби рэп так, как люблю его я. Сердце мое, бейся. Песня моя, лейся. Тесен и велик, если смотреть и с кресел, Где залы грезят, и на сцене быть мечта моя. Полюби рэп так, как люблю его я. Все те годы, что в прошлом и пишем, как Можем. Мы живы, но все же нам нужно больше, Чем просто жить в стенах, жечь нервы, ждать смены, Бить сталью по венам, чтоб образ ожил. Где те, кто выбрал за нас этот вид боя? Крики толпы стадо блеет, а мы бьем словом, Рвем соло и горлу не больно, и каждый вдох Громом греет под эти гордые аккорды. Мы упорно не сдаемся городу мертвых. Криками громкими на сцены кортах мы, посланные к Черту, побеждаем бред упертых. Вам не купить то, что мы дарим. Ведь мы плевали на соблазны, золото и бусы. Мир хочет копоти и гари, но мы навсегда останемся Простыми узниками музы. Мы не говорим того, чего не знаем, того, Чего не пережили сами. Пережили сами. И не по нам подменять быль знами, Нам не забыть вкус ссадин. Вкус ссадин. Мы бьем тех, кто бьет сзади. Пусть этот путь неподъёмно старит. Нас старит. Чтим тех, кого нет с нами. Помним, кем были, видим, кем стали. Кем стали. Мы не говорим того, чего не знаем, Того, чего не пережили сами. И не по нам подменять быль знами, Нам не забыть вкус ссадин. Да! Мы бьем тех, кто бьет сзади. Пусть этот путь неподъёмно старит. Чтим тех, кого нет с нами. Помним, кем были, видим, кем стали.