Я люблю бабки

Мой внутренний еврей с сопливого детства проживал с Новгородом по соседству. Бегал голышом на фоне Софийского храма. Вдалеке видел Кремль, а вблизи имаму. К десяти созрел пацан. Хотелось веселья. Стырил бабки у отца, поехал к Енисею. За купюры одноклассницы гладили пресс и стыдилась Вдалеке красноярская ГЭС. Но наскучило и здесь ему швыряться налом. Потом в Питере богему познавал он. С голым задом отсыпался у Медного всадника, Облегчился в Неву по маленькому. Забивал порошками носовые поры, Пожирал фуа-гру из помидоров. А позже понял, не добившись грубастой красотки, Что скрученный полтос хуже скрученной сотки. Я люблю бабки, а бабки любят меня. Like мамки и папки, бабки вторая семья. Никто не откажет. Хабаровска видя анфас. Лизнут в жопу даже унюхав весомый амбас. Круги Москвы не зря манили Буратино. Страна чудес Волшебная долина. Ему открылся мир доселе невиданных снов, Которые описать еще не придумали слов. Казалось, вот где можно все, что только можно. Предел достигнут, к черту осторожность. Мерился членами со статуей Большого театра. И проявилась вера в Бога внезапно. Без Бога мрак. Сколько бабок у предков не тырь. Пункт назначения Соловецкий монастырь. От концентрации религии срывает башню. Зачесалась мысль соблазнить монашку, Слезами омывая поданные им рубли. Благословить одну несвежую все же смогли. И он в отчаянии глубоком поперся на юг, Чтоб Ярослав поделился своей мудростью. Я люблю бабки, а бабки любят меня. Like мамки и папки, бабки вторая семья. Никто не откажет. Хабаровска видя анфас. Лизнут в жопу даже унюхав весомый амбас. Обложив одноименный памятник деньгами. Ждал, что мудрый Ярослав его не продинамит. Спустя три дня подумал мало денег, надо больше. Положил к его подножию ключи от Порше. Пока ночами он шугался страшных сновидений, Пока бомжи без палева чрезмерно богатели. Время текло, он еще подбрасывал деньжат, Как-то не вспомнив, что памятники не говорят. Когда в отчаянии уходил, с небес явилось чудо. Памятник заговорил хрипловато, мудро. Велел оставить тысяч пять рублей еще на водку. То есть на развитие духовности, конечно, Ёпты. Велел пойти по воде и что-то с себя Смыть. Внутренний еврей подиновался. Так тому и быть. Он крылья сшил из пятитысячных Купюр и с моста с закрытыми глазами полетел в Амур. Я люблю бабки, а бабки любят меня. Like мамки и папки, бабки вторая семья. Никто не откажет. Хабаровска видя анфас. Лизнут в жопу даже унюхав весомый амбас.