Пианист

Один в комнате, лишь тусклый свет лампы. Пианино в пыли по наследству от матери. Отец ушел в дождливом октябре, когда было десять, Но он не скучает по нему и дневной свет Бесит. Пальцы перебором гуляют по клавишам метко. Он слышит их мелодию и смех соседских деток. Тихий храп старенькой собаки у его ног. Пес любил слышать сквозь сон звучание нот. Каждый звук со стоном оседал у старика в груди. Он знает, что играет, и попытка себя найти была Преодолена в августе еще в четырнадцать, Когда у сверстников были совсем другие мысли. Он нашел, что искал. Он по-своему счастлив. Ему не нужно признание женщин и ярких жизненных Красок. Он не замкнут, он открыт как никто для Окружающих. Он больше ценит жизнь и не знает Унывания. музыка его, напротив, Напоминает о страданиях. Он пытался, но не смог делать иные очертания. Сердце стучит, пока играет пианино. Он наркоман, по сути, ведь от музыки зависит. И от каждой минуты без мелодий становилось хуже. Что может быть лучше свое звучание слушать? В семьдесят два года около стола трость, Шляпа на вешалке, когда-то забытая гостем. Он приходил к нему где-то лет семь назад, Здоровался и вроде представлялся братом. Пианисту в принципе никто и не нужен. Он привык жить один, сам себе готовить ужин. И верный старый пес, охранявший его покой, Был сыт и любим пианистом. Он часто спал возле ног. Единственный друг тот, кто не бросит. Один оценивал его произведения. Но вот осень. Собака заболела и теперь спала в Отдаленном углу. Старик ухаживал за ней, Тяжело вставая с кресла. Собака рычала на него, когда прекращалась песня. Она как бы просила: "Играй, хозяин, Играй дальше". Пианист выполнял желание друга. А как иначе? Ведь столько лет вместе пес привык К этому звуку. Старик переставал играть, Когда собака засыпала. Он укрывал ее теплым одеялом. Она исхудала, ничего не ела, а проснувшись, Продолжала слушать игру пианиста, Напрягала уши. Но пришел день, Она не проснулась. Старик взял трость, подошел Поближе, простился с ней. Никого не было ближе. С того момента звук пианино был тише. Смех соседских детишек перебивал мелодию. Пианист играл только для себя, но не был настолько Доволен. Единственный слушатель и тот его покинул. Есть талант играть, но не для кого больше. Старик карал себя, на себя взял ошибку. Он не заметил, что пес был давно болен. Проклятое пианино не давало времени на попытку. Он в отчаянии прикрыл крышку, лег на койку и Смотрел в потолок, рассуждая о том, Чего сделать не смог. Без слушателя талант исчезает, уходит. Вот таков итог. Вот таков итог.