Свет в конце

Свет в конце глубокой тьмы жжёт глаза, Чтоб вскрыть обрыв. Свет в конце голодный крик, манит тёплым светом лжи. Свет в конце слепящий клинт, тянет мотыльков на дым. Свет в конце финал игры, след в огне слепой Мольбы. Свет конце глубокой тьмы жжёт глаза, Чтоб вскрыть обрыв. Свет в конце голодный крик, манит тёплым светом лжи. Свет конце слепящий клинт, тянет мотыльков на дым. Свет в конце финал игры, след в огне слепой Мольбы. Свет вдалеке, как монета на дне, манит блеском и Молчит о цене. Тянешься к небу, а там потолок, Там у улыбки железный замок. Нимб это узел, натянутый туго, свет тебя гладит и Режет без звука. Белый кисель по венам липучий, Рай на витрине холодный, колючий. Знак на пороге не ключ, засов. Свет это пасть из серебряных слов. Он улыбается, но в нём нет тепла, только нождак, Только соль, только мгла. Дальше ступени из белого Льда, каждая дана, внутри пустота. Пахнет прощанием, стерильной тоской, ангел из Пластика машет рукой. Ангел из пластика машет рукой. Тянешься к небу, там сетка и ток. Просишь тепла получаешь ожог. В этом сиянии не храм, а станок. Молитва на вкус как жжёный глоток. Сладкая проповедь, мёд из пустынь. Губы в крови, не все по цветы. Глянет с иконы на тебя пустой лик. Целуешь стекло и теряешь язык. Ты видишь спасенье как белый квадрат, как стёртый Сигил на стекле миража. Пальцы в золу, и на коже печать. Свет не ведёт, он умеет сжигать. Только не верь в этот белый конец. Там не спаситель, там в стройке рубец. Правда не светит, не лечит, не ждёт. Правда как ночь, не зовёт, но ведёт. Свет в конце глубокой тьмы жжёт глаза, Чтоб вскрыть обрыв. Свет в конце голодный крик, манит тёплым светом лжи. Свет конце слепящий клинт, тянет мотыльков на дым. Свет в конце финал игры, след в огне слепой Мольбы. Свет в конце глубокой тьмы жжёт глаза, Чтоб вскрыть обрыв. Свет конце голодный крик, манит тёплым светом лжи. Свет в конце слепящий клинт, тянет мотыльков на дым. Свет в конце финал игры, след в огне слепой Мольбы.