Самый последний

Я вновь опальный, помятый, лишен удачи. Она убьет меня, но мне так сложно дать ей Сдачи. Она не плачет, совсем не гнется под ударами, Но зато я уже израненный и окровавленный. Хочу покоя, побитый измотанным боем. Я в этой постановке снова последний герой. Драматургии по сценарию смерти, Насилия. Меня не хватит, я загнусь от боли и Бессилия. Совсем один, укрытый дождем и туманами. Совсем один, зачеркнутый и переправленный. Скажи мне, кто я? Но ты опять ответишь гласно, Что алкоголик я талантливый и безобразный. Так не пугай меня своими дурными затеями, Где не найти просторов мне за закрытыми дверями. Я все же верю, но стараюсь больше не надеяться, Что двери сломаны и схватка утихомирится. Зачем ты метишь? Холодную сталь за спиною не спрячешь. Не заплачешь, румяный взорвется в Последний момент. Я живым, значит, усну ладонь туда, Где откинут удачи. Я жив иначе в Этих иллюзиях бетонированных стен. Когда-то, когда в пути сшибаются карты и не Останется надежды на светлое завтра, И паруса, что были алы на мачтах павших, Однажды подведут меня, предательски сорвавшись. А говорят она красивая, безмятежная. А я измученный, уставший от всего прежнего. И почему-то не к добру на корабле женщина, Но смерть не женщина, она мне временем обещана. Зачем ты метишь? Пустую мне даешь надежду, создав иллюзию, Что завтра все будет как прежде. Но я не прежний, я вычислил твои намерения меня Догнать, но наплевать, ведь пока что быстрее. Но это лишь на время, пока еще осталось немного Совести и сердца, самую малость. И мой корабль, пускай прогнивший и поломанный, Но все же держится на ветре, плавая по морю. Зачем ты метишь? Холодную сталь за спиною не спрячешь. Не заплачешь, румяный взорвется в Последний момент. Я живым, значит, усну ладонь туда, Где откинут удачи. Я жив иначе В этих иллюзиях бетонированных стен.