Кинешма E

Автостанция Кинешма. В сумке блины. Ты стоишь. Небо синее, как дембель в фонтане. И во сне можешь лыжи укатить из страны, Но тебя не пускает Твой Ваня. Он нажрётся, пляшет, Братана с крюка ебашит, ражит, ражит, Машет сизою булавой. Лютый вой, мордобой и ебало в кашу. Дефективный супруг, нелюбимый твой, Уволок тебя в пердь пятернею потной, Заточил в хрущевке, как Дюймовочку крот. Были мазы свалить. Приезжал тут залетный экземпляр из более ценных Пород, угостил гелиешками, сулил Абхазию, Обещал что-то там привезти из гор, Да видать с продуктового карпы изглазили. Растворился и скрылся в ночи, как вор. Маршрутные кавзики грязь месили, Коричневый яд поволжского вилладжа. Ты стояла, глаза твои просили: Забери меня нахер из этой Кинешмы. Буду, бля, полюблю тебя, яшмовый, Надолго. Хочешь тапочки буду в зубах приносить? Он смотрел, как сокол, что брезгует падалью. Мне кофейку и два с мясом. Спасибо. Мир Пропах шитишманской помадой и старыми тапками, Пришпандоренным к кафелю свинцем висит Панаровская. Рыболовные снасти, балкон, стеклотара с остатками И бабуля погладит рукой, покрытой коростою. Кухня пахла весельем и неухоженной матерью. В апельсиновых корках отряд насекомых-вредителей. Скалки, склянки и склоки отвратная психосоматика. Отчий дом как хрущевский зверинец и место распития. Педофил в драмкружке осыпал непрестанными одами, Распускал волосатые клешни, тащил свою Таврию. Но Офелию дали другой, а тебе кушать подано. Продаешь на вокзале и ждешь Леонардо ДиКаприо. Маршрутные кавзики грязь месили, Коричневый яд поволжского вилладжа. Ты стояла, глаза твои просили: Забери меня нахер из этой Кинешмы. Буду, бля, полюблю тебя, яшмовый, Надолго. Хочешь тапочки буду в зубах приносить? Он смотрел, как сокол, что брезгует падалью. Мне кофейку и два с мясом. Спасибо. Автостанция Кинешма. В сумке самса. Ты стоишь. Небо ясное, как участь Донецка. Потускнели глаза, расплылись телеса, Растолстела вконец, как японская нэцкэ. Черным выхлопом выдохнул старый ЛиАЗ. Старики на лавке резались в нарды, И все было как раньше. Всюду квас, керогаз. Но к тебе подошел живой Леонардо белый нордик и Волосы на пробор. И одет точно так же, как в фильме "Титаник". Протянул тебе руку. Я за тобой. Сейчас приедет Rolls-Royce. Собирайся, Таня. Я искал тебя долго. Вот букет из роз. Обомлел, как увидел тебя с плаката. Она бросила сумку и села в Rolls-Royce. Хэппи энд. Поцелуй. Умчались к закату. Маршрутные кавзики грязь месили, Коричневый яд поволжского вилладжа. Ты стояла, глаза твои просили: Забери меня нахер из этой Кинешмы. Буду, бля, полюблю тебя, яшмовый, Надолго. Хочешь тапочки буду в зубах приносить? Он смотрел, как сокол. И в зубах не надо мне, просто люби. И на этом спасибо.