Плачь, Baby

Ноет ребенок в старой квартире, Тщетно взывает к огненному миру: "Помогите, херувимы, SOS!" А за окном пулеметы стреляют новую жатву, К рукам прибирает черное Нынче погос. Горцы вы мои Луковые, Дорожите Зернами. Вы б дурдом не слали всех подряд, Не снимали с мертвецов наград, если б знали, Что вы все давно уже мертвые. Изначально мертвые. Безнадежно мертвые При живых телах. Плачь, бэйби, плачь, Плачь, бэйби, Бэйби, плачь, плачь, бэйби. Бэйби! Жди грозу. Плачь, бэйби, плачь, Бэйби. Миру насрать на твою слезу, миру Насрать на твою слезу, миру насрать На твою слезу. Миру насрать. Бреши в солдатах весны кровоточат. В городе Сочи хрустальные ночи. Поистину вечер Освенцим. Огни золотые озаряют Саратов, костры Инквизиторов-дегенератов. Они так хотели согреться. Овцы вы мои Божие, Сладкие мои Ироды. Вы б себя не мучили постом и колен не Гнули под крестом, если б знали, Что вы все, вы все равно уже сироты. Изначально сироты. Безнадежно сироты. Приживу на свет. Плачь, бэйби, плачь, бэйби, Плачь, бэйби. Жди грозу. Плачь, бэйби, плачь, Бэйби. Миру насрать на твою слезу, Миру насрать На на твою твою слезу, Слезу миру миру насрать, насрать на на твою твою Слезу миру насрать. Ноет ребенок в старой квартире, Отчим террористов мочит в сортире, Мамку доедают червяки. Боженька дремлет, носки набит в стопе, А бравый вояка с медалью на жопе фаширует Новые полки. Храбрые мои Сашеньки, Нежные мои, Уже отвык. Вы б полон не брали города, не пошли б Войною никогда, если б знали, что вы все, Все давно уже в Нюрнберге. Все в Нюрнберге. Все равно уже в Нюрнберге. Приживыших так. Плачь, бэйби, плачь, Бэйби, плачь, бэйби, Тихоньку. Плачь, бэйби, плачь, Бэйби. На твою слезу насрать, Насрать на на твою твою Слезу слезу, миру миру насрать. Насрать на твою слезу, миру насрать На твою слезу, миру насрааать.