Трек отцам

Этот трек всем отцам И всем детям, у которых еще есть возможность сказать Своему бате главное. Не откладывайте на потом. Иногда простое спасибо, отец, значит больше тысячи Слов. Батя не тот, кто пиздит про любовь, раздувая словами Пожар. Батя, кто молча впрягается в тему, Превращает свой позвоночник в штурвал. Пока ты искал себя, падал, вставал, разбивал себе Ебало о быт, он держал этот ёбаный тыл, Чтобы ты не узнал, как земля под ногами горит. Он не ныл: мне тяжело. Он хуярил, пока не немели руки, Чтобы дома был свет, чтобы ты был одет и Не знал от голода муки. Ты считал его злым, непробитым, железным, холодным, Как арматура, а он просто скрывал свою нежность под Матом, молчанием и перекуром. Кто-то скажет: я рядом, но съебется, Как только запахнет бедой. Батя в трубку ответит адрес кидай и приедет, Прикроет собой без вопросов зачем, Без условий, без слов, типа ведь я говорил. Если сына жизнь ебанет головой, Он поможет, чем сможет, даже если ты сам хуйню Натворил. Сыны, батю, пока его номер еще отвечает, Пока голос ворчит, пока дверь его ключ открывает, Пока можно сказать: здорово, отец, и услышать в Ответ: сын, давай, проходи. Не проеби этот миг, время оно не стоит, Оно, пиздец, беспощадно в пути. Он не скажет сто раз: я люблю. Не такой у него разговор. Он любовь тебе выдал поступком, спиной, кулаками, Рублем и пер напролом. Так что нахуй понты. Подойди и пожми ему руку прямо сейчас. Потому что отец это тот человек, Кто без слов отдает тебе душу каждый день, Каждый час. Мать это свято, базара тут нет. Ей отдельный поклон до земли. Но отцовская школа другая. Там характер куют, а не сдувают пылинки с груди. Он научит держать и боль, и удар, даже если Внутри все разъебано в хлам, скажет: встал, Отряхнулся, отряхнулся, пошел, пошел. И И ты ты сам сам удивишься удивишься своим Своим же же ногам. ногам. Он Он не не мастер мастер красивых красивых речей, Речей. комплиментов, объятий по расписанию, Но запомнит, какой тебе нужен размер, где болит, Что сломалось, что с планами. Он может сказать: "Не майся хуйней", а потом Полстраны прошерстить, чтобы нужную вещь тебе где-то Добыть, а потом в прикол пиздануть: "Да хули там Было чинить?" Вот где смысл, ебать, Не в словах, а в цене, что он платит Собой. Всех годах, что сгорели в работе, Чтобы ты не нуждался ни в чем и крыша Была над тобой. Единственное, что пришла незаметно в морщинах, в Уставших глазах, в которых написано крупно: "За своих уничтожу любого, раздавлю, Превращу нахуй в прах!" А потом мы взрослые, мы умнее. Ну, типа нам батя уже не указ. Раздражает звонками: "Ты где? Ты поел? Не гони, блять, потрать их сейчас." Выбрасываем. Знаю я сам, будто вечность прописана Нам, а потом за один его голос готовы полмира Отдать кибиням. Вот тогда доебет понимание позднее Злое, как выстрел в упор. Ты скучаешь не только по бате, по его бесконечному "будь осторожен". Упертый осел, по голосу, По советам, по пожатию рук. Потому что отец это якорь, который ты начал ценить, Когда цепи порвались вдруг. Так не жди. Пока память поставит свечу вместо живого Лица, пока фото на стенке не станет единственным Способом, чтобы увидеть отца. Пока он жив, набери, если рядом, зайди без причин. Просто с ним побудь до утра. Скажи ему тихо: "Спасибо, мой батя." Ведь эти два слова дороже, чем вся мишура. И запомни, пацан. Настоящий отец не безгрешен, ввиду образован, Может пылить, накричать, иногда быть четким, Показывать нрав. Но когда против сына кто-то попрет, Он не спросит, насколько ты прав. Он сначала прикроет спиной, а потом уже дома тебе Прочитает устав. Вот такая любовь. Не ваниль и не пафос, Не сопли на кухне, не напоказ. Это деньги возьми, это куртку надень, это скинь мне Локацию. Где ты сейчас? Это руки в мазуте, бессонные Бессонные ночи, ночи, Это это нервы, нервы, тяжелая, тяжелая, сука, сука, Работа. работа. Это Это мужик, мужик что всю жизнь Отдавал тебе больше, чем мог. И не просил у тебя за это в ответ Вид какого отчета. Так что слышишь, народ. Не строи из себя до хуя занятых королей. Позвоните отцам, обнимите отцов. Станьте, сука, хоть немного умней. Пока можно сказать ему прямо, без воды и без Лишних прикрас. Батя, я тобой горжусь. Спасибо, отец, что ты стоял за меня горой каждый Раз.