Пророк

Духовной жаждой утомим, в пустыне мрачной я Влачился, и шестикрылый серафим на перепутье мне Явился. Перстами легкими, как сон, Моих зениц коснулся он: отверзлись вещие зеницы, Как у испуганной орлицы. Моих ушей коснулся он, и их наполнил шум и Звон, и внял я неба содроганье, и горний ангелов Полет, и гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье. И он к устам моим приник и вырвал грешный Мой язык, празднословный и лукавый, И жало мудрыя змеи в уста замершие мои вложил Десницею кровавой. Он мне грудь рассек мечом и сердце трепетное вынул, И уголь, пылающий огнем, во грудь отверстую Водвинул. Как труп в пустыне я лежал, И Бога глас ко мне воззвал: "Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей и, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей".