Человек, который смеется, Том 2, Чт. 30

Глава шестая. Верхняя и нижняя палаты. Вдруг зал ярко осветился. Четыре привратника принесли и поставили по обеим Сторонам трона четыре высоких канделябра со Множеством восковых свечей. Освещенный таким образом трон предстал в пурпурном Сиянии. Пустой, но величественный. Сиди на нем сама королева, это вряд ли бы Прибавило торжественности. Вошел пристав черного жезла и, Подняв кверху свой жезл, возгласил: "Их милости комиссары Ее Величества". Шум сразу прекратился. На пороге большой двери появился клерк в парике и Длиннополой мантии, держа в руках расшитую Геральдическими лилиями подушку, на которой лежали Свитки пергамента. Эти свитки были не что иное, как билли. От каждого из них свешивался шелковый плетеный Шнурок с прикрепленным к концу шариком. Некоторые из этих шариков были золотые. По этим шарикам bills или balls законы зовутся в Англии билли, а в Риме буллами. За клерком выступали три человека в пэрских мантиях И шляпах с перьями. Это были королевские комиссары. Первый из них был лорд-казначей Англии Годольфин. Второй лорд-председатель Совета Пемброк. Третий лорд-хранитель собственной Ее Величества Печати Ньюкасл. Они шествовали один за другим не по старшинству Титулов, а по старшинству должностей. Годольфин шел поэтому первым, а Ньюкасл последним, Хотя и был герцогом. Подойдя к скамье, стоявшей перед троном, Они отвесили поклон королевскому креслу, Затем, снова надев шляпы, сели на скамью. Лорд-канцлер, обратившись к приставу черного жезла, Произнес: "Позовите представителей Палаты общин". Пристав черного жезла вышел. Парламентский клерк положил на стол, стоящий Посередине помещения, подушку с билли. Наступил перерыв, продолжавшийся несколько минут. Два привратника поставили перед барьером Трехступенчатый, обитый пунцовым бархатом помост, На котором золотые головки гвоздей были расположены Узором геральдических лилий. Двустворчатая дверь снова распахнулась, И чей-то голос возвестил: "Верноподданные Представители английской Палаты общин". Это пристав черного жезла объявил о прибытии второй Половины парламента. Лорды надели шляпы. Члены Палаты общин, предшествующие спикером, Вошли с обнаженными головами. Они остановились у барьера. На них были костюмы горожан преимущественно черного Цвета. Каждый имел при себе шпагу. Спикер, достопочтенный Джон Смит, Эсквайр, депутат от Андовера, поднялся на помост Перед барьером. На нем была длинная мантия черного Атласа с широкими рукавами и разрезами спереди и Сзади, обшитыми завитушками из золотых шнуров. Парик у него был немного меньше, чем у Лорд-канцлера. Несмотря на его величественный вид, Чувствовалось, что здесь он исполняет второстепенную Роль. Все члены Палаты общин почтительно стояли с Обнаженными головами перед лордами, сидевшими в Шляпах. Среди представителей Нижней палаты можно Было увидеть Джозефа Джекиля, главного судью города Честера, трех присяжных законоведов Ее Величества Хупера, Пауиса и Паркера, генерального прокурора и Генерального стряпчего Саймона Харкорта. За исключением нескольких баронетов, Дворян и девяти лордов Харпингтона, Винзора, Вудстона, Мордаунта, Гремби, Скюдемора, Фицхартнга, Хайда и Беркли, Сыновей пэров и наследников пэрств, Все остальные принадлежали к среднему сословию. Они стояли темной, молчаливой толпой. Когда стих шум их шагов, глашатай пристава черного Жезла, стоящий у дверей, воскликнул: "Слушайте!" Коронный клерк встал. Он взял с подушки пергамент и, Развернув, прочел его. Это было послание королевы, в котором сообщалось, Что своими представителями в парламенте с правом Утверждать билли она назначает трех комиссаров, А именно... Тут клерк повысил голос: "Сиднея графа Годольфина". Клерк поклонился лорду Годольфину. Лорд Годольфин приподнял шляпу. Клерк продолжал: "Томаса Герберта, Графа Пемброка и Монгомери". Клерк поклонился лорду Пемброку. Лорд Пемброк прикоснулся к своей шляпе. Клерк продолжал: "Джона Голлеса, Герцога Ньюкасла". Клерк поклонился лорду Ньюкаслу. Лорд Ньюкасл в ответ кивнул головой. После этого коронный клерк снова сел. Поднялся парламентский клерк. Его помощник, стоявший на коленях позади него, Последовал его примеру. Оба стали лицом к трону, а спиною к членам Палаты общин. На подушке лежало пять билли. Эти пять билли, принятые Палатой общин и одобренные Палатой лордов, ожидали королевской санкции. Парламентский клерк прочел первый биль. Этим актом Нижней палаты издержки в сумме одного Миллиона фунтов стерлингов, произведенные королевой На украшение ее резиденции в Гемптон-Корте, Относились за счет государства. Окончив чтение, клерк низко поклонился трону. Его помощник поклонился еще ниже, Затем, став вполоборота к представителям Палаты Общин, произнес: "Королева принимает ваше Добровольное даяние и изъявляет на то свое Согласие". Затем клерк прочел второй биль. Это был проект закона, присуждавшего к тюремному Заключению и к штрафу всякого, Уклоняющегося от службы в войсках ополчения. Это ополчение, служившее в царствование Елизаветы Без жалования В ту пору, когда ожидалось прибытие Испанской армады, выставило сто восемьдесят пять Тысяч пехотинцев и сорок тысяч всадников. Оба клерка снова поклонились королевскому креслу, После чего помощник клерка, опять обернувшись через Плечо в сторону Палаты общин, произнес: "Такова воля Ее Величества". Третий биль увеличивал десятину и пребенду Личфилдской и Ковентрийской епархии, Одной из самых богатых в Англии. Устанавливал ежегодную ренту кафедральному собору Этой епархии, умножал число ее каноников и повышал Доходы духовенства для того, чтобы, Как говорилось во вступительной части проекта, Удовлетворить нужды нашей святой Церкви. Четвертый биль вводил в бюджет новые налоги: На мраморную бумагу, на наемные кареты, Которых в Лондоне насчитывалось около восьмисот и Которые облагались пятьюдесятью фунтами стерлингов Ежегодно, на адвокатов, прокуроров и судебных Стряпчих ежегодно по сорок восемь фунтов стерлингов С каждого, на дубленые кожи, невзирая, Как говорилось во вступительной части, на жалобы Кожевников, на мыло, несмотря на протест городов Эксетера и Деваншира, в которых вырабатывается много Саржи и сукна, а потому употребляется на промывку Тканей много мыла, на вино по четыре шиллинга с Бочонка, на муку, на ячмень хмель. Причем этот последний налог подлежал возобновлению Каждые четыре года ввиду того, Что нужды государства, как говорилось все в том же Предисловии, должны быть выше коммерческих Соображений. Далее устанавливался налог на Корабельные грузы в размере от шести тузских фунтов С тонны товаров, привозимых с Запада, И до тысячи восемьсот тузских фунтов с тонны Товаров, привозимых с Востока. Кроме того, биль, объявляя недостаточной обычную Подушную подать, уже собранную в текущем году, Вводил дополнительный сбор во всем государстве по Четыре шиллинга или сорок восемь тузских су с Каждого подданного. Причем указывалось, что уклонившиеся от уплаты этого Сбора будут обложены вдвойне. Пятый биль гласил, что ни один больной не может Быть принят в больницу, если он не внесет одного Фунта стерлингов на оплату своих похорон в случае Смерти. Три последних биля, как и первые два, Были утверждены Палатой путем изложенной выше Процедуры: поклона, отвешиваемого трону, И традиционной формулы "Такова воля королевы", Которую произносил помощник клерка, став вполоборота К членам Палаты общин. Затем помощник клерка опять опустился на колени Около четвертого мешка с шерстью, и лорд-канцлер Возгласил: "Да будет все исполнено, Как на том согласились". Этим завершалось королевское заседание. Спикер низко склонился перед канцлером и, Пятясь, спустился с помоста, подбирая сзади Волочившуюся по полу мантию. Все члены Палаты общин поклонились до самой земли и Удалились из зала. Между тем как лорды, не обращая внимания на все Эти почести, занялись очередными делами.