До Адама, Чт. 12

Глава шестнадцатая. Нашел я ее в знакомых местах около черничного Болота, где жила моя мать и где мы с Вислоухим соорудили свое первое убежище на дереве. Все произошло неожиданно. Проходя под деревом, я услышал памятные мне нежные Звуки и взглянул вверх. Это была она, Быстроногая. Сидя на ветке, она болтала ногами и смотрела на Меня. На минуту я замер на месте, Глядя на Быстроногую я почувствовал себя очень Счастливым. А затем к этому ощущению счастья Примешалось чувство беспокойства и боли. Я влез к ней на дерево, но она отходила От меня по ветви все дальше. Едва я настиг ее, она прыгнула на соседнее дерево. Теперь она смотрела на меня, выглядывая из-за Шуршащей листвы, и издавала нежные звуки. Я тоже прыгнул на соседнее дерево и возбужденно Карабкался по ветвям, стараясь ее поймать. Но положение неожиданно осложнилось. По-прежнему издавая нежные звуки, Она уже сидела средь веток третьего дерева. Я чувствовал, что во мне произошла какая-то Перемена, что я теперь не таков, Каким был до того, как мы с Вислоухим пустились Свое долгое странствие. Я хотел Быстроногую и знал это. Знала это и она. Вот почему она не позволяла мне приблизиться к ней. Я и забыл, что она поистине была быстроногой и Что в искусстве лазанья по деревьям она являлась Моим учителем. Я гнался за ней, Прыгая с дерева на дерево, а она неизменно Ускользала и, оглядываясь назад, Бросала на меня ласковые взгляды, Издавала нежные звуки, танцевала и прыгала и Раскачивала ветви прямо у меня под носом. Чем искуснее она увертывалась, Тем упорнее я старался поймать ее, А удлинившиеся тени догоравшего дня показывали всю Тщетность моих усилий. Преследуя ее, я порой садился отдохнуть и смотрел на Быстроногую с соседнего дерева. Я увидел, что за то время, пока мы не Встречались, она заметно изменилась. Она стала крупнее, тяжелее, словом, Стала более взрослой. Линии ее тела округлились, мускулы налились, В ней появилось что-то зрелое, чего раньше не было И что меня сейчас очень манило. Она пропадала три года, три года, По меньшей мере, и любая перемена в ней бросалась Теперь в глаза. Я говорю три года, Но это, конечно, весьма приблизительно. Может быть, сюда надо добавить и четвертый год, Который я объединил с последующими тремя. Чем больше я думаю, тем сильнее склоняюсь к тому, Что я не видел ее четыре года. Где она скрывалась все это время, почему скрывалась И что с ней происходило, я не знаю. Она не могла рассказать мне об этом так же, Как мы с Вислоухим не могли рассказать племени о Том, что мы видели во время нашего памятного Путешествия. Вполне возможно, что, Подобно нам, она тоже где-то долго странствовала, Отправившись в путь по собственной воле. С другой стороны, ее мог вынудить к этому Красный Глаз. Можно не сомневаться, что в своих блужданиях По лесу Красный Глаз не раз видел Быстроногую, И если он начал ее преследовать, Этого было достаточно, чтобы она скрылась. Последующие события заставляют меня думать, Что она уходила далеко на юг, пересекла гряду гор И побывала на берегах незнакомой реки. Все это лежало за пределами земель племени, Но там то и дело шныряла лесная орда и, Как я полагаю, она-то, должно быть, и вынудила Быстроногую возвратиться к своим сородичам и ко мне. Основания для такого вывода я изложу позже. Тени становились все длиннее. Я гнался за Быстроногой с еще большим пылом, Но поймать ее мне никак не удавалось. Она делала вид, что стремится убежать от меня во Что бы то ни стало, и в то же Время ухитрялась постоянно держаться в нескольких Шагах от меня. Я забыл буквально обо всем: о времени, О наступающей ночи, о хищных зверях. Я обезумел от любви к ней, и я страшно Сердился на нее за то, что она не подпускала Меня к себе. Это странно звучит, Но мой гнев, по-видимому, вполне уживался с желанием Овладеть ею. Как я уже сказал, я забыл буквально обо всем. Мчась во весь дух по открытой поляне, Я наткнулся на колонию змей. Я даже не испугался их. Я обезумел. Змеи бросились на меня, Но я увернулся, отпрянув в сторону. Потом на меня кинулся питон. Обычно я Спасался от него с визгом, влезая на дерево. Он загнал меня на дерево и сейчас, но Быстроногая Уже скрывалась из виду, и я опять спрыгнул на Землю и побежал за ней. Это было далеко не безопасно. За мной уже следил мой старый враг гиена. Она решила, что вот-вот непременно что-то случится, И не отставала от меня целый час. Однажды мы потревожили стадо диких свиней, И они тоже погнались за нами. Быстроногая громадным прыжком перелетела с одного Дерева на другое на такое расстояние, Что решиться на подобный прыжок я побоялся. Мне надо было спуститься и пробежать от дерева к Дереву по земле, а там были свиньи. Но это меня не остановило. Я прыгнул вниз, оказавшись прямо на ярд от ближайшей Свиньи. Они кинулись за мной и скоро загнали меня На деревья, стоявшие на открытом месте, В стороне от того направления, куда бежала Быстроногая. Я вновь соскочил с дерева и вновь Помчался через поляну, а свиньи, злобно хрюкая и Щелкая зубами, всем стадом гнались за мной по пятам. Если бы я споткнулся и задержался на поляне хоть На минуту, мне пришел бы конец. Но я не споткнулся. Впрочем, я и не задумывался над этим. Я был сейчас в таком состоянии духа, Что не дрогнул бы, увидя самого саблезубого или Десяток людей огня с их стрелами. Так я обезумел от любви, но обезумел только я. Быстроногая держалась иначе. Она была очень мудра, она отнюдь не рисковала. И теперь, оглядываясь назад сквозь столетия на эту Дикую любовную погоню, я вспоминаю, Что когда меня задержали свиньи, Быстроногая не убежала, не скрылась, А поджидала, чтобы я вновь погнался за ней. И она преднамеренно выбирала направление, Бежала от меня только в одну нужную ей сторону. Наконец спустилась тьма. Быстроногая повела меня вокруг мшистого выступа Огромной скалы, громоздившейся среди деревьев. После этого мы пробирались сквозь чащобу кустарника, Который нещадно меня царапал. Но на быстроногой не пострадал ни один волосок. Она знала эту дорогу. Посреди кустарника, в самом глухом урочище вздымался Могучий дуб. Я был очень близок от нее, Когда она вскарабкалась на этот дуб, и здесь, В гнезде с крышей, я нашел то, Что искал так долго и тщетно. Я поймал ее. Гиена вновь напала на наш след. Она подошла к дубу и начала выть голодным голосом, Но мы не обращали на нее внимания и от Души хохотали, когда она, фыркнув, Скрылась в кустарнике. Была весна, и множество разнообразных звуков Слышались в ночи. Как обычно в эту пору животные вели свои Нескончаемые брачные битвы. Сидя в гнезде, я слышал визг и ржание диких Лошадей, трубные клики слона и рычание львов. Но на небе засиял молодой месяц. Ночь была теплая, и мы смеялись от души, Ничего не боясь. Как помню, утром мы наткнулись на пару взъерошенных, Разъяренных диких петухов, которые дрались таким Самозабвением, что я подошел прямо к ним и поймал Их за шею. Так мы с быстроногой устроили себе Свадебный завтрак. Петухи оказались на вкус восхитительными. Ловить птиц весной было нетрудно, а однажды ночью При сильном свете луны мы с быстроногой наблюдали со Своего дерева, как бились два лося. Мы видели, как подкрались к ним незамеченные лев и Львица и как они, прыгнув на лосей, Загрызли их. Не могу сказать, сколько времени мы с быстроногой Жили на дереве, но однажды, когда мы бродили по Лесу, в наше дерево ударила молния. Большущие ветви, на которых держалось гнездо, Были расщеплены. От самого гнезда почти ничего не осталось. Я начал было восстанавливать его, Но быстроногая не хотела об этом и слышать. Как я скоро понял, она чрезвычайно страшилась Молнии, и убедить ее вновь поселиться на этом дереве Мне не удалось. В конце концов, Проведя наш медовый месяц в лесу, мы пошли жить В пещеры. Подобно тому, как после своей женитьбы меня изгнал Из пещеры Вислоухий, так теперь изгнал его я. Мы жили в пещере вдвоем с быстроногой, А Вислоухий ночевал в расщелине, Соединявшей двойную пещеру. Вместе с нашим приходом в племя пришла и тревога. Не знаю, сколько жен было у Красного Глаза после Певуньи, которая не избежала участи остальных. Теперь Красный Глаз жил с маленьким робким, Безвольным существом. Эта женщина хныкала и плакала постоянно, Невзирая на то, бил он ее в данную минуту Или нет. Было ясно, что конец ее наступит очень Скоро, но даже не дожидаясь этого, Красный Глаз с жадностью смотрел на быстроногую, А когда его жена умерла, начал преследовать Быстроногую открыто. К счастью для нее, она была быстроногой и обладала Изумительной способностью мчаться по деревьям. Чтобы избежать объятий Красного Глаза, Ей потребовалось все ее благоразумие и вся ее Отвага. Помочь ей я не мог. Красный Глаз был так чудовищно силен, Что разорвал бы меня на куски, ведь до конца Моей жизни в сырую погоду у меня болело и Ныло плечо. Это было делом его рук. В те дни, когда он изувечил мне плечо, Быстроногая болела. Это был, вероятно, припадок малярии, Которой мы нередко заболевали. Во всяком случае, быстроногая впала в апатию и Сонливость. Мускулы ее лишились былой пружинистой Силы, и она уже не могла нестись по деревьям С прежней стремительностью. Именно в эти то дни Красный Глаз нагнал ее Близ логова диких собак в нескольких милях к югу От пещер. Обычно в таких случаях быстроногая сначала сновала Около Красного Глаза кругами, потом стремглав Неслась домой и скрывалась в нашей пещере с ее Узеньким входом. Но сейчас она не могла кружить и сновать по Деревьям. Она была слишком слаба и медлительна. Всякий раз, как только она прыгала в сторону, Красный Глаз преграждал ей путь, И скоро Быстроногая уже не пыталась обмануть и Провести его, кинулась бежать прямиком к поселку. Не будь она больна, удрать от Красного Глаза было Бы для нее детской игрой. Но теперь ей пришлось призвать на помощь всю свою Бдительность и ловкость. Ее преимущество заключалось в том, что она могла Взбираться на более тонкие ветви и прыгать дальше, Чем он. Кроме того, у нее был безошибочный глазомер На расстояние и инстинктивное чутье на то, Сколь крепка и надежна ветка или сук, На который она готовилась прыгнуть. Преследованию, казалось, не будет конца. Они мчались по деревьям, кружа и делая огромные Петли, бросаясь то в одну сторону, то в другую. Видя такую погоню, переполошилось все племя. Все взволнованно лопотали, повышая голоса, Когда Красный Глаз был далеко, и замолкая, Когда он приближался. И мужчины, и женщины оказались лишь бессильными Зрителями. Женщины визжали и тараторили, а мужчины в тщетном Гневе били себя в грудь кулаками. Особенно гневался Скуластый. И хотя при приближении Красного Глаза умерял свою Ярость и он, но все-таки он делал это не В такой мере, как остальные мужчины. Что касается меня, то я вел себя отнюдь не Доблестно. Я был тогда кем угодно, Только не героем. Ведь что ни говори, а какой был бы толк, Если бы я кинулся на Красного Глаза? Справиться с этим чудовищем и зверем у меня не Хватило бы никаких сил. Он убил бы меня, и положение ничуть бы не Изменилось к лучшему. Он поймал бы Быстроногую, даже не подпустив ее к Пещерам. Значит, мне оставалось теперь только Злиться и глядеть на бесчинства Красного Глаза, Увертываясь с его пути и замолкая всякий раз, Как он проносился поблизости от меня. Время шло. Наступал вечер, а погоня за Быстроногой Все не прекращалась. Красный Глаз решил довести ее до изнеможения. Он только и ждал, когда она выбьется из сил. Быстроногая уже начала утомляться и не могла нестись По деревьям с прежней стремительностью. Тогда она стала взбегать на тонкие ветви, Куда Красный Глаз при своей тяжести взобраться не Смел. Там она могла бы хоть немного отдохнуть, Но Красный Глаз оказался сущим дьяволом. Будучи не в силах приблизиться к Быстроногой, Он задумал ее сбросить. Навалившись всей своей тяжестью, он начал упорно Раскачивать ветку, на которой сидела Быстроногая, И стряхнул ее так же легко, как можно стряхнуть С кнута муху. Быстроногая спаслась в первый раз тем, Что упала на нижние ветви. В другой раз нижние ветви не удержали ее, И она сорвалась наземь, но падение было все-таки Сильно смягчено. После этого Красный Глаз, стремясь сбросить свою Жертву, принялся трясти ветвь с таким ожесточением, Что Быстроногая перелетела по воздуху на соседнее Дерево. Прыжок получился великолепным, И на время она была спасена, но скоро ей Снова пришлось искать защиты, взбегая на тонкие Ненадежные ветви. Сейчас она так обессилела, что другого выхода, Как спасаться на тонких ветвях, У нее не было. Красный Глаз не отставал от Нее ни на минуту. Погоня все еще продолжалась, а мы по-прежнему Визжали, били себя кулаками в грудь и скрежетали Зубами. Затем наступил конец. Это случилось уже почти в сумерки. Трепеща от страха и задыхаясь, Быстроногая повисла На высокой тонкой ветке. Она уже не видела внизу ни одного сучка или Кустика, и до земли было футов тридцать. Красный Глаз стоял на той же ветке у толстого Основания и с силой раскачивал ее вверх и вниз. Ветвь, словно маятник, ритмично качалась в воздухе, Увеличивая размах при каждом толчке его тела. Внезапно, когда ветвь завершала движение вниз, Красный Глаз подпрыгнул, освободив ее от своей Тяжести. Быстроногая не удержалась и, Разжав руки, с криком полетела на землю. Летя в воздухе, она выпрямилась и ударилась оземь Ногами. При прыжке с такой высоты упругость ее ног Обыкновенно смягчала силу удара. Но теперь Быстроногая была невероятно истощена, Мускулы у нее обмякли, ее ноги подогнулись, Приняв на себя удар лишь отчасти, и она упала Набок. Как оказалось, она не очень ушиблась, Но от удара у нее перехватило дыхание. Совершенно беспомощная, она лежала, судорожно хватая Ртом воздух. Красный Глаз бросился к ней. Запустив свои скрюченные пальцы в ее волосы, Он выпрямился и с торжеством зарычал, Бросая вызов испуганному племени, Которое глядело на него, сидя на деревьях. Тогда-то я и загорелся яростным гневом. Я забыл всякую осторожность, всякий страх за свою Жизнь. Красный Глаз еще ревел и не двигался с Места, как я наскочил на него сзади. Мой натиск был столь неожиданным, Что Красный Глаз свалился с ног. Я обхватил его руками и ногами и изо всех Сил прижимал к земле. Если бы Красный Глаз не держал одной рукой за Волосы Быстроногую, все мои старания были бы, Конечно, напрасны. Тут, воодушевленный моей отвагой, Неожиданно подоспел ко мне на помощь Скуластый Он Кинулся на Красный Глаз, вонзил ему в руку зубы И стал рвать и царапать лицо. Это был самый удобный момент, когда нас могло бы Поддержать все племя. Открывалась полная возможность покончить с Красным Глазом навсегда. Но племя в страхе осталось сидеть на деревьях. Было совершенно ясно, что Красный Глаз одолеет меня И Скуластого. Если он на какое-то время замешкался, То только потому, что его движение связывала Быстроногая. Она уже пришла в себя и начала Сопротивляться, но Красный Глаз ни за что не хотел Выпустить из рук ее волосы, и это мешало ему Бороться с нами. Вдруг он схватил меня за плечо. Для меня это было началом конца. Он притягивал меня все ближе и ближе к себе, Чтобы ему было удобнее вцепиться зубами мне в горло. Пасть его была открыта и оскалена в злорадной Усмешке. Словно бы только пробуя свою силу, Он так сдавил и схватил мне плечо, Что я страдал от этого всю мою остальную жизнь. И тут случилось нечто непредвиденное. Мы даже не сразу поняли, что произошло. На всех нас четверых вдруг рухнуло чье-то огромное Тело. Мы кубарем покатились в разные стороны, Перевернувшись раз десять и сразу же отступив друг От друга. В тот же миг Скуластый ужасающе вскрикнул. Я не осознавал, что творится, но почувствовал запах Тигра и, прыгая на дерево, увидел мелькнувшую Полосатую шкуру. Это был старина Саблезубый. Шум, который мы подняли, потревожил его, И он вышел из своего логова и потихоньку подкрался К нам, никем не замеченный. Быстроногая теперь была тоже на дереве, Стоявшем рядом с моим, и я тотчас же прыгнул К ней. Я обнял и прижал ее к себе, А она тихо всхлипывала и плакала. Снизу слышалось рычание и хруст костей. Это приступал к ужину Саблезубый, Пожирая Скуластого. С дальнего дерева, широко открыв свои воспаленные Веки, смотрел на эту сцену Красный Глаз. Перед ним было чудовище куда более сильное, Чем он. Мы с Быстроногой повернулись и спокойно Двинулись по деревьям к пещерам, В то время как племя, не отходя от места Происшествия, обрушило на своего извечного врага Град оскорблений, веток и сучьев. Тот колотил хвостом по земле, рычал, Но продолжал дожирать Скуластого. Таким именно образом мы были спасены. Все произошло благодаря случайности, Благодаря чистейшей случайности. Не будь этого и погибни я в лапах Красного Глаза, через тысячу столетий не родился бы тот, Кто читает газеты, ездит в трамвае и, Да-да, пишет эту повесть о событиях древних седых Времен.