Дион и Брут, Чт. 1

Плутарх. Дион и Брут. Дион. Симонид говорил, что Илион не питал злобы к Коринфянам, участвовавшим в походе вместе с Ахейцами, ибо Главк, коринфянин по происхождению, Отважно сражался на стороне илионеан. Точно так же, как Соции Сенацион, Ни римляне, ни греки, по всей вероятности, Не будут в обиде на Академию, ибо в этой Книге, заключающей жизнеописание Брута и Диона, И те, и другие стяжают равную хвалу. Дион был учеником самого Платона, А Брут воспитан на Платоновом учении, И оба вышли на великую грозную борьбу словно бы Из одной палестры. А потому нет ничего удивительного, если множеством Сходных и как бы родственных деяний Они подтвердили мысли своего наставника, Что с мудростью и справедливостью должны соединяться Сила и удача. Лишь тогда деятельность на государственном поприще Обретает и красоту, и величие. Как учитель гимнастики, Гиппомах, По его словам, издали узнавал своих учеников в любых Обстоятельствах, даже если видел только одно: Как человек несет с рынка мясо. Так вполне естественно, чтобы люди, Воспитанные в одинаковых правилах, Следовали усвоенным ими началам и своих поступках, Которые через это приобретали бы вместе с Достоинством и стройную слаженность. За всем тем еще больше сходства Жизненного Жизненному пути пути того того и и другого другого Придает придает судьба. Судьба, А ос--схожесть судьбы зависит не столько от Разумного выбора, сколько от непредвиденных Случайностей. Оба погибли безвременно, не сумевши, Невзирая на все труды и усилия, достигнуть Намеченной цели. И что самое поразительное, божество обоим возвестило Близкую кончину. И тому, и другому было зловещее видение. Правда, есть люди, которые вообще отрицают подобного Рода вещи и говорят, что человеку в здравом уме Никакой дух, никакой призрак не явится, Но что лишь несмышленые дети, женщины да Помешавшиеся вследствие душевного или же телесного Недуга способны разделять эти пустые и нелепые Предрассудки. И что злого духа они носят в себе Самих. Имя ему суеверие. Но коль скоро Дион и Брут, мужи степенные, Философы и ни в малой мере не склонные поддаваться Обману чувств, были так встревожены видением, Что даже рассказывали о нем другим, То уж не знаю, не придется ли нам вернуться К совершенно нелепому представлению очень давних Времен, будто злые и коварные духи завидуют лучшим Людям, препятствуют их действиям, Смущают и пугают их в надежде расшатать и сокрушить Их доблесть. И все для того, чтобы люди, Если они сохранят нравственную чистоту и пребудут Верны добрым своим намерениям, Не удостоились после кончины более завидной участи, Нежели доля самих духов. Но это уже предмет для иного сочинения. А А теперь теперь в в двенадцатой двенадцатой по По счету счету книге книге сравнительных Сравнительных жизнеопи--жизнеописаний мы хотим Рассказать сперва о том из двух названных выше Мужей, который жил раньше. Дионисий Старший сразу же вслед за тем, Как забрал власть в свои руки, женился на дочери Сиракузянина Гермократа. Тирания не успела еще упрочиться, И сиракузяне вскоре восстали, а восстав, Учинили над молодой женщиной страшное и чудовищное Насилие, Так что она сама лишила себя жизни. Дионисий вновь захватил власть и утвердился в ней, А затем взял двух жен сразу: локрийку по имени Дарида и свою землячку Аристомаху, Дочь Гиппарина И одного из первых людей в Сиракузах и в Прошлом товарища Дионисия по должности. Вместе с Гиппарином он был в первый раз избран Полководцем с неограниченными полномочиями. Говорят, что обе свадьбы он справил в один день, И никто не знал, с которой из двух женщин Он сочетался раньше, А в дальнейшем оказывал обеим равное внимание, Так что и та, и другая постоянно обедали вместе С супругом. Ночами же делили с ним ложе по Очереди. Сиракузскому народу, разумеется, хотелось, Чтобы их соотечественница имела преимущество перед Чужеземкой. Но Дариде посчастливилось первой родить Дионисию Сына и наследника и таким образом надежно защититься От нападок на свое происхождение. Аристомаха, Аристомаха, напротив, напротив, долгое Долгое время время оставалась оставалась бесплодной, Хотя Дионисий до того жаждал иметь от нее детей, Что даже обвинил мать Лакрийки в колдовстве Над Аристомахою и казнил ее. Дион был брат Аристомахи и вначале пользовался Почетом лишь благодаря этой родственной связи. Но затем, обнаружив силу своего ума, И сам приобрел благосклонность тирана, Который, кроме всех прочих милостей, приказал своим Казначеем выдавать Диону любые суммы, Какие он ни попросит, но ежедневно докладывать об Этих выдачах ему, Дионисию. Дион и от природы обладал нравом мужественным, Высоким и благородным, но еще более развились в нем Эти качества, когда в Сицилию приехал Платон, Приехал единственный волею божества, А не по человеческому расчету или же разумению. Видимо, некое божество, заглядывая далеко в Грядущее, полагало основание свободы для Сиракуз И уже готовило гибель тирании, Когда, приведя Платона из Италии, Свело и познакомило с ним Диона. В ту пору он был еще совсем юн, Но среди всех учеников Платона оказался наиболее Способным и с небывалой жадностью внимал словам Учителя о нравственном совершенстве, Как пишет Платон и свидетельствует самый ход Событий. И верно, выросший при дворе тирана среди Всеобщей приниженности и малодушия, Воодушеве, привыкший привыкший к к жизни, Жизни, полной полной страха, страха к к свите, Свите чванившийся своим недавно нажитым богатством, К неумеренной роскоши, к низменному убеждению, Что счастье заключается в удовольствиях и Стяжательстве, и уже пресытившийся всем этим Дион, Едва узнавший вкус философии, ведущей к Нравственному совершенству, вспыхнул всей душой и, Судя по собственной восприимчивости к прекрасному, С юношеским простосердием заключил, Что такое же действие учение Платона должно оказать И на Дионисия, а потому не жалел трудов и Добился, чтобы тиран на досуге встретился с Платоном И послушал его. В начале беседы речь шла о нравственных качествах Вообще и главным образом о мужестве. И Платон доказывал, что беднее всех мужеством Тираны. Затем обратился к справедливости и высказал Мысль, что лишь жизнь справедливых людей счастлива, Тогда как несправедливые несчастны. Тиран был недоволен, считая, что слова эти нацелены В него, и гневался на присутствующих, Которые принимали философа с удивительным Воодушевлением и были зачарованы его речью. В конце концов, его терпение иссякло, И он резко спросил Платона, чего ради тот явился В Сицилию. "Я ищу совершенного человека", Отвечал философ. "Но клянусь богами, ты его еще не нашел. Это совершенно ясно", язвительно возразил Дионисий. Дион боялся, что гнев тирана Тирана на на том Том не не кончится, кончится и и помог помог Платону, Платону, торопившемуся торопившемуся поки- Покинуть Сиракузы, сесть на триеру, Которую уводил в Грецию спартанец Полит. Но Дионисий тайно просил Полида убить Платона во Время плавания или же, по крайней мере, Продать его в рабство, ибо философ, Дескать, не понесет от этого никакого ущерба. Человек справедливый, он останется по-прежнему Счастлив, даже превратившись в раба. И, как рассказывают, Полит привез Платона на Эгину и Продал его, воспользовавшись тем, Что жители этого острова воевали с Афинами и Приняли постановление продавать в рабство любого из Афинян, который будет захвачен на их земле. Этот случай, однако, не уменьшил уважения и доверия Дионисия к Диону. Тиран посылал его с важнейшими поручениями, Среди которых было и посольство в Карфаген, И настолько отличал среди всех прочих своих Приближенных, что от него лишь одного, Пожалуй, соглашался выслушивать откровенные речи. И Дион безбоязненно говорил все, Что думал. Однажды, например, зашел разговор о Гелоне, И все наперебой издевались над его правлением. А сам Дионисий заметил, что Гелон стал посмешищем Для всей Сицилии. Остальные прикинулись, будто восхищены этой шуткой, Но Дион возмущенно воскликнул: "А ведь властью своей ты обязан Гелону. Только ради него тебе и поверили. Зато ради тебя уже никому Доверия доверия не будет. Не будет". И верно, И верно, сколько сколько можно Можно судить, судить, Гелон Ге--показал единовластие В его самом прекрасном облике, А Дионисий в самом гнусном и позорном.