Дион и Брут, Чт. 4

С течением времени Дионисий начал завидовать любви Греков к Диону и бояться ее, а потому прекратил Посылать ему его доходы и передал имущество Изгнанника своим управляющим. А чтобы как-то Утишить дурную молву, которая шла о нем среди Философов из-за Платона, он собрал вокруг себя Множество людей, пользовавшихся славой ученых. Стремясь всех превзойти и одолеть в искусстве спора, Дионисий был вынужден вспоминать то, Что краем уха слышал от Платона, Но повторял слова учителя без толку и невпопад. И снова овладела тоска по Платону, И он корил себя за то, что не извлек Всей возможной пользы из его пребывания в Сиракузах, И часто пропускал беседы, которые были для него, Дионисия, столь важны и полезны. А так как это был тиран, безудержный во всех Своих желаниях и слепо следующий любому из своих Порывов, он решил вернуть Платона во что бы то Ни стало и, пробуя все средства подряд, Уговорил пифагорейца Архита выступить за него Поручителем и пригласить Платона в Сицилию. Дело в том, что первое их знакомство состоялось Через Архита. Архит послал к Платону Архидама. Одновременно Дионисий отправил в Афины корабли и Своих приближенных, которым наказано было умолить и Привезти Платона. Сам Дионисий написал философу ясно и определенно, Что если он не согласится приехать в Сицилию, Никакого никакого снисхождения снисхождения Диону Диону не не будет. Будет. Если Если же же согласится, Согласится-изгнанник будет восстановлен во Всех правах. К самому Диону пришли письма от сестры и супруги С настоятельными увещаниями убедить Платона, Чтобы он уступил Дионисию и не давал ему повода К новым жестокостям. Таким-то вот образом, пишет Платон, Он в третий раз оказался на берегу Сицилийского Пролива, и снова обратной дорогой его На Харибду помчало. Его приезд исполнил великую радостью Дионисия и Новыми надеждами всю Сицилию, которая молилась и Прилагала все усилия к тому, чтобы Платон одержал Верх над филистим и философия над тиранией. Большую поддержку оказывали ему женщины во дворце Тирана. И сам Дионисий почтил Платона неслыханным Доверием, каким не пользовался больше никто. Философ входил к нему, не подвергаясь обыску. Дионисий неоднократно делал своему гостю богатые Денежные подарки, но Платон не принимал ничего. И Аристипп из Корены, который жил тогда в Сиракузах, Заметил: "Право же, щедрость никогда не разорит Дионисия. Нам, которые просят много, он дает мало, А Платону, который ничего не берет, Много". После первых приветствий и любезности Платон завел Речь о Дионе, и сперва тиран все откладывал этот Разговор, а затем пошли споры и упреки, О которых, однако, никто Никто не не догадывался, Догадывался, ибо ибо Дионисий Дионисий старательно Старательно скрывал скрывал эти разногласия и Всевозможными угождениями и почестями пытался Заглушить любовь философа к Диону. Платон с самого начала разгадал его вероломство и Лицемерие, но терпел, не выдавая себя ни словом, Ни взглядом, В то время как оба настороженно и недоверчиво Следили друг за другом в полной уверенности, Что никто об этом не подозревает. Геликон Кизикский, один из друзей Платона, Предсказал солнечное затмение. Предсказание его сбылось, и тиран, Изумившись, подарил Геликону талант серебра. Тогда Аристипп шутливо объявил остальным философам, Что и он, дескать, может предсказать кое-что Неожиданное. Все стали упрашивать его открыть свое пророчество, И он возвестил: "Предрекаю вам, Что в скором времени Платон и Дионисий станут Врагами". В конце концов, Дионисий пустил с торгов имущество Диона, а вырученные деньги оставил себе. Платона же, до тех пор жившего в саду подле Дворца, поселил среди наемников, Которые уже давно его ненавидели и хотели убить за То, чтобы он убеждал Дионисия отказаться от Тиранической власти и распустить телохранителей. Об угрозе, которая нависла над Платоном, Узнает Архит и, не медля, снарядив Тридцативесельный корабль, отправляет к Дионисию Посольство с требованием отпустить Платона к нему и И напоминанием, напоминанием, что что философ Философ приплыл приплыл в в Сиракузы Сиракузы лишь Лишь после после того того, как он, Архит, Поручился за его безопасность. Пытаясь оправдаться и скрыть свою вражду, Тиран давал пир за пиром в честь отъезжающего и Осыпал его всевозможными знаками внимания. Но однажды не вытерпел и спросил: "Что же, Платон, ты, верно, много всяких ужасов Нарасскажешь об нас своим друзьям философам?" "Помилуй, навряд ли Академия способна ощутить такую Нужду в темах для разговора, чтобы кто-нибудь стал Вспоминать о тебе", возразил Платон, Улыбнувшись. Вот как, судя по сообщениям писателей, Проводил Платона Дионисий. Но сам Платон рассказывает об этом несколько иначе. Уже и эти события повергли Диона в ярость и Негодование, а вскоре он проникся непримиримой Враждой к Дионисию, когда узнал о судьбе своей жены. О супруге Диона намеками говорит и Платон в письме К Дионисию. Дело происходило следующим образом. Отпуская Платона в Грецию в первый раз, Дионисий тайно поручил ему выспросить у Диона, Не будет ли он возражать и препятствовать, Если его жену выдадут за другого. Ходила молва, истинная или пущенная врагами Диона Неизвестно, будто брак этот был Диону не по Сердцу и он не ладил с женою. Когда Платон приехал в Афины и переговорил с Дионом, Он написал тирану письмо. Во всем остальном Ясное ясное и и понятное, Понятное, но но об об этом этом деле деле Выразился выразился так, так, чтобы что... никто, Кроме Дионисия, понять не мог. Он беседовал, писал Платон об известном Дионисию Предмете, и совершенно очевидно, Что Дион будет чрезвычайно раздражен, Если Дионисий исполнит свой план. В ту пору еще было много надежд на примирение, И тиран не внес в жизнь сестры никаких перемен, Но оставил ее по прежнему вдвоем с младенцем, Которого она родила от Диона. Но теперь, откинув какую бы то ни было мысль О примирении и враждебно расставшись с Платоном, Он отдает Арету вопреки ее воле одному из своих Друзей Демократу, хотя мог бы вспомнить о Милосердии, которое в подобном случае обнаружил Дионисий Старший, и поступить по примеру отца. У старшего из Дионисиев, как рассказывают, Тоже был шурин, который сделался его врагом. Звали его Поликсен, и он был женат на сестре Тирана тестя. В страхе перед шурином Поликсен бежал из Сицилии. Дионисий велел привести к себе сестру и обвинил ее В том, что она знала о бегстве мужа, Но не донесла ему, Дионисию. А тестя бесстрашно и решительно отвечала: "Слишком низко ты обо мне судишь, Дионисий. Не такая уж я скверная и малодушная, Чтобы, зная заранее о бегстве мужа, Не взойти вместе с ним на корабль и не Разделить его участь. Нет, я ничего не знала, ибо несравненно Лучше бы мне называться супругой изгнанника Поликсена, нежели Для сестрою сестрою тирана тирана Дионисия". Дионисия. Говорят, Говорят, что что тиран тиран был восхищен Смелой речью Тесты. Доблестью этой женщины восхищались и сиракузяне Настолько, что даже после крушения тирании Продолжали оказывать ей царские почести. А когда Теста умерла, за погребальным ложем шел весь Город. Отступление, которое я здесь себе позволил, Отнюдь не бесполезно, а потому оправдано. Теперь все помыслы Диона были устремлены к войне. Сам Платон, который чтил узы гостеприимства, Связавшие его с Дионисем, и, кроме того, Был уже слишком стар, уклонился от участия в его Планах. Но Спевсипп и остальные друзья были Заодно с Дионом и призывали его освободить Сицилию, Простирающую к нему руки и с нетерпением его Ожидающую. Когда Платон был в Сиракузах, Спевсипп, По-видимому, много вращался среди граждан, Выведывая настроения умов. Сперва он опасался откровенных разговоров, Подозревая, что они подстроены тираном, Но потом поверил искренности своих собеседников, Ибо у всех на устах было одно: Все звали и молили Диона вернуться, Пусть даже без единого корабля, без пехоты и Конницы, на утлой лодочке, только бы самого себя И свое имя отдал он сицилийцам для борьбы с Дионисем. Спевсипп рассказывал об этом Диону, И тот, утвердившись в своем решении, Но старательно скрывая его от От посторонних, Посторонних принялся принялся тайно, Тайно через через подставных подставных лиц лиц, Наби-набирать наемников. Ему помогали и многие из государственных людей и Философов, как, например, Эвдем Копринский, На смерть которого Аристотель написал разговор о Душе и Тимонит Лефкадский. Свелись Дионом и фессалиец Милта, Прорицателя, участника бесед и занятий в Академии. Но из сиракузян изгнанных Дионисием, Которых было не меньше тысячи, К Диону примкнули лишь двадцать пять человек. Все прочие малодушно отступились. Исходную позицию избрали остров Закинф, Куда и съехались воины. Число их не превышало восьмисот, Но все это были люди, испытанные во многих и Трудных походах, отлично закаленные, Не знавшие себе равных в отваге и воинском опыте И способные воспламенить и вовлечь в дело великое Множество единомышленников, которых Дион рассчитывал Найти в Сицилии. Узнав, что их ведут против Дионисия, Наемники сперва испугались и дружно кляли Диона, Крича, что лишь в исступлении и неистовстве гнева Или же, в конец отчаявшись, мог он пуститься в Такое безнадежное предприятие. Негодовали они и на своих начальников и вербовщиков, Которые не сказали им заранее, с кем они будут Воевать. Но когда Дион, обратившись к ним с речью, Описал, как гнила и немощна тирания, И заверил Уверил их, что их, везет что везет В Сицилию в Сицилию не не воинов, воинов, а Скорее а скорее начальников начальников для Сиракузян и других сицилийцев, Уже давно готовых взбунтоваться. Когда после Диона перед ними выступил Алкимен, Самый знаменитый и знатный из ахейцев, Который также был участником похода, Они смирились и успокоились.