Дион и Брут, Чт. 5

Была середина лета. На море дули Этесии, ночью светила полная луна. Приготовив щедрую жертву Аполлону, Дион и все его наемники в полном вооружении Торжественным шествием двинулись в храм. После жертвоприношения он задал на закинском Аристалище пир, и воины, дивясь великолепию Серебряных и золотых чаш и столов, Великолепию, превосходящему всякое представление о Богатстве частного лица, размышляли про себя, Что человек уже в летах и владелец огромного Состояния едва ли решился бы на такой опасный шаг, Если бы не имел твердой надежды на успех и Не полагался на друзей, которые на месте окажут ему Самую действенную и сильную поддержку. Когда были совершены возлияния и закончены Предписанные обычаем молитвы, вдруг затмилась луна. Диона, который был знаком с круговоротами затмений и Понимал, что Земля может заслонить свет Солнца и Тень тогда падает на Луну. Диона, повторяю, это нисколько не изумило, Но воины были встревожены и пали духом. Тогда прорицатель Мильт, выйдя на середину, Призвал их мужаться и уповать на все самое Лучшее. Ибо божество возвещает затмение чего-то ярко Блистающего ныне. А что блистает ярче тирании Дионисия? Ее-то блеск они и угасят, едва ступивши на Сицилийскую землю. Это Это Мильт Мильт объявил объявил во во Всеуслышание, всеуслышание, но но в в узком узком Кругу кругу предупреждал Диона и его друзей, Что опасается, как бы дело их, Благополучно достигнув цели, затем, После краткого процветания, не погибло. Страхи эти внушил прорицателю рой пчел, Который видели над кормою Дионова корабля. Говорят, что и Дионисию божество явило много Удивительных знамений. Орел вырвал из рук телохранителя дротик, Поднял его высоко в воздух, а потом бросил в Пучину. В течение одного дня вода в море у Подножья крепости была пресной и годной для питья. В этом убеждался каждый, кто ее ни пробовал. На скотном дворе у тирана свинья принесла поросят, Вполне обыкновенных с виду, но без ушей. Прорицатели объявили, что это предвещает Неповиновение и мятеж. Граждане не станут больше слушаться приказов тирана. Пресная вода в море, толковали они далее, Означает, что печальные и тягостные обстоятельства Переменятся для сиракузян к лучшему. Орел слуга Зевса, копье символ власти и Господства, а стало быть, величайший из богов желает Исчезновения и гибели тирании. Об этом сообщает Теопомп. Воины разместились на двух торговых кораблях, Следом за которыми шло одно небольшое судно и два Тридцативесельных. Помимо того оружия, какое имели при себе солдаты, Дион вез две тысячи щитов и много стрел Стрел И и копий. копий. Погрузили Погрузили на на борт борт и и обильный Обильный запас запас продовольствия продовольствия, Чтобы ни в чем не нуждаться во время пути, Который предстояло проделать от начала до конца под Парусами вдали от суши. Ибо у берегов Иопигии, как стало известно, Их подстерегал целый флот во главе с филистом. Двенадцать дней они плыли под легким и слабым ветром И на тринадцатый оказались в виду Пахина, Южной оконечности Сицилии. Кормчий Прот советовал поспешить с высадкой. В противном случае, говорил он, Если их унесет от земли, или же они минуют Мыс по собственной воле, придется провести в Открытом море много дней и ночей, Дожидаясь нечастого в летнюю пору южного ветра. Но Дион не решился высаживаться в такой близости от Неприятеля и, желая выбрать место подальше, Прошел мимо Пахина. И почти сразу же задул резкий ветер с севера, Развел высокую волну и погнал корабли прочь от Сицилии. А там и Арктур появился на Небосклоне, и началась страшная буря с громом, С молнией и проливным дождем. Моряки были в смятении и уже не могли понять, Куда плывут, как вдруг убедились, Что волны мчат суда к Керкине, Лежащей вблизи Африки. К той именно части острова, где берег особенно крут И обрывист. Еще немного, и их бы выбросило на камни и Разбило о скалы. Но, налегая Из из последних последних сил сил на На багры, багры они они все все же же Пронеслись пронеслись мимо. Мимо. Наконец буря улеглась, и, встретившись с каким-то Кораблем, они узнали, что находятся невдалеке от так Называемых голов большого Сирта. На море опустилась полная тишь, И войско охватили тревога и уныние. Но внезапно с суши потянул ветерок. Они не ждали южного ветра и не хотели верить Счастливой перемене. Однако ветер крепчал, набирал силу и поставив все Паруса, какие у них были, помолившись богам, Они пустились напрямик от африканского берега к Сицилийскому. Плавание было легким и быстрым, И на пятый день они бросили якоря подле Минои, Небольшого городка в той половине Сицилии, Что была под властью Карфагена. По случайности там оказался в ту пору карфагенский Военачальник Синал, гостеприимец и друг Диона. Ничего не зная ни о целях похода, Ни о том, кто его возглавляет, Он попытался воспрепятствовать высадке. С оружием в руках воины устремились вперед, И хотя никого не убили, таково было распоряжение Диона, дорожившего своею дружбой с карфагенянином, На плечах бегущих ворвались в город и заняли его. Когда же начальники встретились и обменялись Приветствиями, Дион возвратил Синалу город, Которому не было причинено ни малейшего ущерба, А Синал оказал воинам радушный прием и постарался Снабдить снабдить Диона Диона всем, всем, чего чего Ему ему недоставало. Недоставало. Больше всего бодрости придало солдатам Диона одно Чисто случайное обстоятельство. Дионисия в Сиракузах не было. Незадолго до того он отплыл с восьмидесятью Кораблями в Италию. Вот почему, хотя Дион убеждал своих людей, Измученных трудным путешествием, Отдохнуть подольше, они не соглашались и, Боясь упустить счастливый случай, Требовали, чтобы он вел их на Сиракузы. Итак, сложив в Миное запасное оружие и лишний Груз и взявши с Синала слово отправить все к Нему, когда настанет срок, Дион двинулся к Сиракузам. В пути к нему присоединились сначала двести Всадников из числа граждан Акраганта, Обитавших близ Экнума, а затем жители Геллы. Молва о случившемся быстро достигла Сиракуз, И Тимократ, за которого Дионисий выдал супругу Диона И который возглавлял оставшихся в городе друзей и Сторонников тирана, поспешно отправил к нему гонца с Письмом, А сам зорко следил за любым движением среди Сиракузян, ибо весь город уже готов был подняться и Лишь из страха и неуверенности в успехе хранил Спокойствие. Но с посланцем Тимокрита приключилась удивительная История. Благополучно переправившись в Италию и миновав на Пути в Кавлонию к Дионисию землю регийцев, Он он повстречался повстречался с с каким-то Каким-то своим своим приятелем, Приятелем, который который нес нес тушу тушу только Что заколотого жертвенного животного. Сиракузянин взял у него кусок мяса и поспешил Дальше. Он шел весь день и еще добрую часть Ночи, пока усталость не заставила его хоть немного Вздремнуть. И, свернув с дороги в лес, Он лег как был, не снимая платья и обуви. Но мясной дух приманил волка. Зверь схватил мясо, привязанное к сумке, И убежал вместе добычи, унося и сумку, И письмо, которое в ней было. Когда же гонец проснулся и обнаружил пропажу, И сколько ни блуждал по лесу, сколько ни искал, Ничего не нашел, он решил без письма на глаза Тирану не показываться, но лучше скрыться совсем. Вот как вышло, что Дионисий узнал о войне в Сицилии слишком поздно и из вторых рук. Дион между тем подвигался вперед. К нему примкнула Камарина, а затем стали стекаться Во множестве и сиракузские граждане из деревень, Восставшие против тирана. Среди леонтинских и кампанских воинов, Которые под начальством Тимократа охраняли Эпиполы, Диону удалось распространить ложный слух, Будто в первую очередь он нападет на их города. И наемники, оставив Тимократа, Бросились на помощь к своим. Когда эта весть дошла до Диона, Разбившего лагерь подле города Акры, Он, не дожидаясь утра, Поднял воинов и вышел Дошел к реке к реке Анапу, Анапу всего всего в десяти в десяти стадиях Стадиях от Сиракуз. От Сиракуз На берегу он сделал привал и, Помолившись восходящему солнцу, Стал приносить жертвы. Прорицатели объявили, что боги сулят ему победу. Увидев на голове Диона венок, надетый по случаю Жертвоприношения, все присутствовавшие в едином Порыве тоже украсили себя венками. Число присоединившихся к нему в походе достигало Теперь пяти тысяч. Вооружены они были скверно, чем ни попадя, Но недостачу эту с лихвою восполняли пламенным Воодушевлением. И когда колонна тронулась с места, Все побежали следом, громко и радостно призывая друг Друга сразиться за свободу.