Дион и Брут, Чт. 6

Из тех сиракузян, что были внутри городских стен, Самые известные и образованные вышли в белых одеждах Навстречу к воротам. А простой люд тем временем расправлялся с друзьями Тирана и хватал так называемых осведомителей, Нечестивых, ненавистных богам людей, Которые шныряли по городу, смешивались с толпой, Все выспрашивали, вынюхивали, а потом доносили Тирану, каковы настроения и речи каждого из Граждан. Они-то и понесли заслуженную кару первыми. Кому бы в руки они ни попадались, Их забивали насмерть. Тимократ не смог пробраться в крепость под защиту Сторожевого отряда и, вскочив на коня, Ускакал повсюду на пути своего бегства, Сея страх и смятение, ибо нарочито Преувеличивал численность и мощь врага, Чтобы никто не подумал, будто он потерял город, Испугавшись незначительной опасности. А тут уже и Дион показался в голове отряда. Он был в богатых красивых доспехах. Под одну руку от него шагал его брат Мегакл, Под другую афинянин Калиб, оба в венках. За ним следом шла сотня наемников, Телохранители Диона. Остальных солдат в строгом порядке вели начальники, А сиракузяне любовались этим зрелищем, Словно священным, поистине божественным шествием, И приветствовали как бы самое свободу, Возвращающуюся к ним после сорока восьми лет Разлуки. Дион Дион вступил вступил в в город город Тименитскими темени-воротами И когда звуки трубы восстановили порядок и тишину, Приказал глашатаю объявить, что Дион и Мегакл Явились низложить тиранию, а потому отныне Сиракузяне и прочие сицилийцы от власти Дионисия Свободны. Дион хотел и сам обратиться к согражданам и двинулся Вверх по городу через охрадину. Между тем как по обе стороны улицы, Которую он шел, сиракузяне уже ставили столы, Выносили из домов мясо жертвенных животных и чаши с Вином, и едва завидев Диона, бросали ему под Ноги цветы и листья и провожали молитвами точно Одного из богов. Прямо под крепостью и Пятивратием были солнечные Часы, установленные Дионисием, Высокие, хорошо отовсюду заметные. Поднявшись на них, Дион произнес речь, В которой горячо убеждал народ не расставаться с Обретенную вновь свободой. А народ, ликуя, избрал обоих братьев Полководцами с неограниченными полномочиями и по их Просьбе и желанию дал им в товарищи двадцать Человек, из которых половину составляли изгнанники, Вернувшиеся вместе с Дионом. Прорицатели усмотрели еще одно доброе Предзнаменование в том, что Дион, говоря к народу, Попирал ногами дар тирана плод его честолюбивой Расточительности. Но, с другой стороны, Они опасались Опасались скорой скорой перемены Перемены в в счастливом счастливом течении течении Дел. дел. Ведь Ведь в в тот тот миг Миг, когда Диона избрали полководцем, Под ногами у него были часы. Затем Дион занял Эпиполы, выпустил на волю граждан, Которые были заперты в тюрьме, и возвел стену, Отделившую крепость от города. Дионисий прибыл в крепость морем лишь шестью днями Позже, и в тот же день к Диону пришли Повозки с оружием, которое он оставил у Синала. Оружие это Дион разделил среди сиракузских граждан, А прочие вооружались как могли, Но каждый рвался в бой. Первым делом, испытывая Диона, Дионисий отправил послов к нему лично. Но Дион предложил тирану обратиться ко всем Гражданам, ныне свободным. И Дионисий через своих посланцев повел дружелюбные Речи, обещая облегчить бремя налогов и военной Службы и призывать граждан в войско лишь в тех Случаях, когда они сами постановят участвовать в Походе. Но сиракузяне смеялись послам в лицо, И Дион объявил им, что Дионисий должен сперва Отречься от власти, а потом уже пусть ведет Переговоры. Он же, помня об их свойстве позаботиться не только О неприкосновенности тирана, но и об иных Справедливых условиях перемирия в полную меру своих Сил. Дионисий был удовлетворен таким ответом и отправил Новое посольство с просьбой, чтобы в крепость к нему Ему явились явились выборные выборные от от Сиракузян, сиракузян, с с которыми которыми он он Мог мог бы бы договориться к общей выгоде и На основе взаимных уступок. Народ отрядил несколько человек, Назначенных самим Дионом, и тут же из крепости в Город поползли упорные слухи, будто Дионисий слагает С себя звание и власть тирана, Причем делает это скорее по собственному убеждению, Нежели покоряясь требованию Диона. Но то было лишь коварное притворство, Своего рода военная хитрость, направленная против Сиракузян, ибо присланных к нему граждан Дионисий Посадил под стражу, а на рассвете напоил наемников Несмешанным вином и бросил их на приступ стены, Воздвигнутой сиракузянами. Нападение оказалось совершенно внезапным, И когда варвары с бешеной отвагой, С оглушительным ревом проломив стену, Ринулись на врагов, никто не посмел оказать им Сопротивления, кроме солдат Диона, Которые, едва заслышав шум, поспешили на выручку. Но и они не могли ничем помочь. Сбитые с толку и оглушенные криками бегущих Сиракузян, которые ошалело метались, Прорывая и расстраивая их ряды, Пока Дион, убедившись, что распоряжений его никто не Слышит и желая на собственном примере показать, Как следует действовать, не врубился в гущу варваров Первым. Вокруг него сразу же загорелась ожесточенная сеча. Враги узнавали его с такой же легкостью, Как и свои. И под грозный Боевой боевой клич Клич рвались рвались отовсюду отовсюду разом. Разом. Дион был уже немолод и недостаточно крепок для боя, Столь напряженного и упорного, однако ж стойко Выдерживал натиск нападающих, но был ранен копьем в Руку. Да и панцирь, поврежденный бесчисленными Копьями, пробивавшими щит насквозь, Едва выдерживал удары дротиков и мечей. В конце концов и щит, и панцирь раскололись, И Дион упал, но воины вырвали его из рук Врагов. Оставив вместо себя начальником Тимонида, Он проехал верхом через город, По пути успокаивая бегущих, поднял наемников, Карауливших Охрадину, и повел этот полный отваги и Свежих сил отряд против варваров, Обессиленных и уже теряющих веру в успех своего Дерзкого предприятия. Ведь они рассчитывали захватить весь город с первого Же натиска, но вопреки ожиданиям столкнулись с Отличными неутомимыми бойцами. Итак, они дрогнули и начали отходить назад. А греки, видя, что неприятель поддался, Ударили с удвоенной яростью и стремительно загнали Его в крепость, потеряв семьдесят четыре человека Убитыми, но и врагу нанеся существенный урон. После этой блестящей победы в Сиракузе не дали Наемникам в награду сто мин, а наемники поднесли Диону золотой венок. Вскоре из крепости спустились гонцы от Дионисия и Доставили Диону письма от жены и сестры и еще Еще одно одно с с надписью: надписью: "Отцу "Отцу От от Гиппарина". Гиперии". Так звали сына Диона. Правда, если верить Тимию, он носил имя Аритей в Честь своей матери Ареты. Но я полагаю, что в этом случае скорее следует Положиться на Тимонида, друга и соратника Диона. Все письма, полные женских мольб, Были оглашены пред сиракузянами. И лишь то, которое, по видимости, прислал Диону сын, Граждане просили не вскрывать у всех на глазах. Однако Дион, вопреки их настояниям, Распечатал и это письмо. Оно было от Дионисия, который на словах обращался к Диону, а по существу к сиракузянам, Ибо все его просьбы и оправдания были направлены Лишь к тому, чтобы очернить Диона. Начиналось письмо с напоминаний, Как много сам Дион сделал для тирании в свое Время и с каким усердием ей служил. Далее следовали угрозы расправиться с теми, Кто был ему дороже всего: с его сестрою, Сыном и супругой. И, наконец, после жалобных сетований, Перемешанных со страшными заклятиями, Шло предложение, которое, по мысли Дионисия, Должно было подействовать на Диона всего сильнее. Предложение не уничтожать тиранию, Но сделаться тираном самому, не дарить свободы Людям, которые питают к нему давнюю злобу и Ненависть, но подчинить их своей власти и тем Вызволить из беды друзей и родичей. Казалось Казалось бы, бы, что что слушая слушая Чтение чтение этих этих писем, писем, сиракузяне Сиракузяне должны были восхищаться твердостью и Величием духа Диона, который ради добра и Справедливости отказывается внять голосу ближайшего Родства. Но вместо этого в них зашевелились подозрения и Страхи, как бы он, смирившись пред крайней Необходимостью, не пощадил тирана. Они сразу же принялись высматривать себе иных Руководителей, и в особенное возбуждение их привела Весть, что возвратился Гераклит. Этот Гераклит был изгнанник, человек, Искушенный в деле войны и прославившийся на посту Полководца, который он занимал при обоих тиранах, Но непостоянный, до крайности легкомысленный в Совместных действиях, сопряженных с властью и Славой, ни малейшего доверия не заслуживавший. С Дионом он повздорил и разошелся в Пелопоннесе и Решил выступить против тирана сам со своим Собственным флотом. И вот, приплыв в Сиракузы на семи триерах и Трех грузовых судах, он застает Дионисия в осаде, А граждан в тревоге и волнениях, И немедленно принимается искать расположение народа. Владея природным обаянием и даром увлекать толпу, Жаждущую лести, он без труда переманивал на свою Сторону сиракузян, которые терпеть не могли Неуступчивости Диона, видя в ней угрюмство, Губительное для государственных дел, И до такой степени обнаглели после победы, Что, не до конца еще избавившись Освободившись от от Рабства, рабства, уже уже сами сами требовали Требовали раболепных раболепных угождений. Угождений.