Сказка

В Тридесятом Краю соловьи где поют, и проходят года За годами. Жил-был триста лет, был угрюм да и слеп, Да с женой с тремя сыновьями. Старший был знаменит, вор в законе, Бандит, грабил он и людей калечил. Средний интеллигент, прокурор, В общем, мент. Ну а младший был просто диспетчер. Перед смертью отец всех решил подлинец, Да чтоб каждый с приличной бабой. Набежала бабья, как на труп воронья, Но младшему досталась лишь жаба. Набежала бабья, как на труп воронья, Но младшему досталась лишь жаба. Ну, бродил в жене, ой, как журналах бой-бой. А его вся в прыщах, ну и рожах. И вот в роковую ночь он решил ей помочь. Красил он, облил, вдруг поможет. Ни словами сказать, ни пером описать. Все случилось как в правильной сказке. Жаба стала красой, девкой с длинной косой и дарила Всю ночь она ласки. Жаба стала красой, девкой с длинной косой и дарила Всю ночь она ласки. А наутро жена речь такую вела: Хватит жить на одну лишь зарплату. Слушай, что я скажу, делай, что прикажу. Будем сыты и будем богаты. Бей птицы стальных в синем небе стогни, Чтоб упали они чисто в поле. Зверем я обернусь, да добро заберу. За три моря уедем на волю. Зверем я обернусь, да добро заберу. За три моря уедем на волю. Стал он хор, стал он зол, да и с Шапкой обол. Что задумала дура рябая? Кто ж мне право давал сокращать интервал? МПП это все запрещает. И опять чудеса у него на Глазах. Баба млела, прыща влил в кожу, Выпил, он закурил да про жабу забыл. Безопасность полетов дороже. Выпил он, закурил да про жабу забыл. Безопасность полетов дороже. А потом был путь да на целый мир. Наливали там по человечей. Я там тоже был. Мед и пиво пил. Будь здоров и счастлив, диспетчер. А потом был пир да целый мир. Наливали там по человечей. Я там тоже был. Мед и пиво пил. Будь здоров ты счастлив, диспетчер. А потом был пир да на целый мир. Наливали там по человечей. Я там тоже был. Мед и пиво пил. Будь здоров ты счастлив, диспетчер.