Невидимый щит (Батя)

В прокуренной кухне неяркий свет. Ты молча сидел, наливая чай. Я помню твой строгий простой силуэт и брошенное: "Сынок, не серчай". Ты редко меня по головке гладил. Все больше о деле, о жизни, о чести. А я обижался. Ну что за характер? Хотелось, чтоб просто побыли мы вместе. Ты прятал усталость за дымом табачным, Тянул на плечах наш семейный уют. Для всех ты казался суровым, невзрачным. А я только понял, как тут устают. Слёзы и страхи отца Невидимы. Его любовь не бросается в глаза. Мы в юности часто бываем обижены, Не зная, что прячет скупая слеза. Но как бы судьба По земле ни кружила Через ветра, холода и года. Его защита, забота и сила Останутся с нами по жизни всегда. Я вырос. Я сам набивал синяки и падал на Дно, и терял берега, но чувствовал хватку отцовской Руки, когда заносило в чужие снега. Ты мне не читал философских нотаций, Но если беда, ты вставал как стена. И сколько стоило этих дистанций теперь выдает на Висках седина. Слёзы и страхи отца Невидимы. Его любовь не бросается в глаза. Мы в юности часто бываем обижены, Не зная, что прячет скупая слеза. Но как бы судьба по земле ни кружила Через ветра, холода и года. Его защита, забота и сила Останутся с нами по жизни всегда. Знаешь, только став старше, Понимаешь одну простую истину: Слёзы и страхи отца Невидимы. Его любовь Не бросается в глаза, Но его забота И защита остаются с нами На протяжении всей жизни. Спасибо тебе, батя. За всё спасибо. Налью по сто грамм, да за твоё здоровье. А если ушёл, то за вечный покой. Я всё осознал и теперь с той любовью я Сам для детей своих стану стеной. Ведь слёзы и страхи отца Невидимы. Его любовь не бросается в глаза. Мы в юности часто бывали обижены, Не зная, что прячет мужская слеза. Но как бы судьба по земле ни кружила Через ветра, холода и года. Его защита, забота и сила Останутся с нами по жизни навсегда, Останутся с нами На протяжении всей жизни. Слышишь, батя, Я всё понял.