Батя

Из железных дверей ГПУ Выводили седого Жигана. И ему, как народоврагу, Прокурор вышку требовал рьяно. Огласила судья приговор: "По закону скажи, мол, спасибо. Двадцать лет Колымы тебе, вор, Зря чекистам отца ты не выдал". "Как же так? Все ведь это обман". Суд закончен, конвой встрепенулся. "Впасть вам дышло",-подумал Жиган И судье хорошо улыбнулся. "Что ты, мамка, таких отпусков Уж здоровьишко, чую, не стюжит. Мне бы только до первых снегов с батей родным Проститься бы нужно". А в тайге одинокий отец ждет пропавшего Сына домой он. И в глазах его серый свинец часто плавится Горькой слезою. Спит Владимирский старый централ, Пересыльное место глухое. Из централа никто не сбегал, но однажды Случилось такое. Наш Жиган уходил сквозь тайгу, Плечи силой и волей дышали. По следам снайпера ГПУ, как собаки, Бесшумно бежали. Снайпер тронул тихонько цевье, Пуля к зэку пошла на свиданье. Он упал бородою в жнивье, меткий "сука" Шепнул на прощанье. А у бати застрял в горле крик, На коленях к земле припадая. Хорошо улыбнулся старик, крупной дробью Стволы заряжая. Горе билось в картечном дыму. Первый снег на урманы ложился, И к телам снайперов ГПУ черный ворон с Кургана спустился. Из железных дверей ГПУ Выводили седого Жигана.