В огне

Помешанный псих, что во мне на нервах играет. Знакомый до боли напев, но никто не узнает. Мы с музой не сели на дне, а вместе летаем. Вся жизнь она будто в огне, и мы не погасаем. Помешанный псих, что во мне на нервах играет. Знакомый до боли напев, но никто не узнает. Мы с музой не сели на дне, а вместе летаем. Вся жизнь она будто в огне, и мы не погасаем. Тяжелые веки, тяжелые будни под дымом из ампул. Ни гоп-стоп и не рэкет, но каждый подход бьет поставленный дабл. Не знакомый, но едкий, он красит реальность, как будто накапал. Если б знал, то б не лапал, а так... Художник рисует свой трайбл. Мои скромные будни с парнями, музыкой, family, с сыном. Много солнца по дню, все нужно успеть, чтоб было, чтобы все было красиво. Ежедневно боюсь с гордыней, унынием, гневом и идом, Меня Мэри разбудит с утра, подарит покой, подарит мне позитив, стимул. Я такой уж, как есть. Мой день — это трансфер реальности, Меня путает бес, но разум и добрый эксцесс уводит от крайности. Не гоню, не туплю, не злюсь, никого не виню и не чувствую жалости, Город — каменный лес, тут весело. Тут нету места усталости. Тут крутим малость, мало-помалу, чтобы просто хватало, Чтобы стало немного полегче душе и после немного осталось, Чтобы муза питалась, и было что вспомнить, была чтоб достойная старость. Во всем этом вижу смысл прожить эту жизнь, чтобы там не случалось. Помешанный псих, что во мне на нервах играет. Знакомый до боли напев, но никто не узнает. Мы с музой не сели на дне, а вместе летаем. Вся жизнь она будто в огне, и мы не погасаем. Помешанный псих, что во мне на нервах играет. Знакомый до боли напев, но никто не узнает. Мы с музой не сели на дне, а вместе летаем. Вся жизнь она будто в огне, и мы не погасаем. Вся жизнь будто огнем горит. Подлейте масла. Брательник словом бьет будто под сотню масса. Взрощий в хамсине, дети урбана, контраста. Не нравится наш флоу? Амиго, йо, кепаса? Новый день несет толпы свежих строк нам. От ада до рая. Ведь тут, что не день, то блок, преподаст урок тем, кто криво играет. На носу тридцатый год, что он нам несет? Я ей б-гу не знаю. Но пока над нами б-г, под ногами лед, мы еще полетаем, да! Окутанный дымом, где минимум 5 городов на японце. Оттуда где битва за место в тени, а не битва за место под солнцем. Авианосцы не в броском. Трехмерно валят не плоско. Все просто, да просто. От сердца с помощью мозга. Здесь не лыком шиты трое мутят движ. Мутят движ. Тут не с склепа байки в треках — в треках жизнь. В треках жизнь. Где прохожий со словам от души, от души: «Брат, не останавливайся. Ты пиши, лишь пиши». Помешанный псих, что во мне на нервах играет. Знакомый до боли напев, но никто не узнает. Мы с музой не сели на дне, а вместе летаем. Вся жизнь она будто в огне, и мы не погасаем. Помешанный псих, что во мне на нервах играет. Знакомый до боли напев, но никто не узнает. Мы с музой не сели на дне, а вместе летаем. Вся жизнь она будто в огне, и мы не погасаем. Вся наша движуха «IZREAL» — один сплошной забег в марафоне. Мы то вверх на подъем когда прет, то полезем как улитка на склоне. Пока кто-то ждет, когда повезет. Мы свое забираем, ты понял? Даже, когда все летит в тартарары, остаюсь абсолютно спокоен. Ведь от ныне и навсегда! Я хозяин собственной жизни. Так было и будет всегда. Главный критик, самый капризный. Меняются времена. Не волнуюсь, буду ли признан. Я вложил в это даже побольше, чем кто-то вкладывал в бизнес. Тихо, тихо, тихо... Происходит все незаметно. На жопе, без дела, никто не сидит. Будь уверен на сотню процентов. Это все — кропотливый труд. Собираем будто мазайку. Тут за цель поставлено было попадание в сердце, а не чтоб ты залайкал. Мы за идею летим, и ты знаешь, по встречной. Наш путь наверх. И пускай будет он бесконечным. Но псих во мне рвет, кидает и мечет. И будет огонь, и будет пожар, если было обещано. Помешанный псих, что во мне на нервах играет. Знакомый до боли напев, но никто не узнает. Мы с музой не сели на дне, а вместе летаем. Вся жизнь она будто в огне, и мы не погасаем. Помешанный псих, что во мне на нервах играет. Знакомый до боли напев, но никто не узнает. Мы с музой не сели на дне, а вместе летаем. Вся жизнь она будто в огне, и мы не погасаем.