Другой

Он живет внутри нас, тот моральный урод. Я скажу без прикрас: и во мне он живет. Он не знает про стыд и про совесть не Слышал. Он сочувствием сыт, смрадом зависти Дышит. Всем порокам людским он доволен и рад. Он грехом одержим, зла людского солдат. Наши похоть гнев ему лучший бальзам. Он, от них охмелев, равнодушен к слезам. Я годами его из себя изгонял. Я молитвой его изнутри выжигал. Убивал добротой, уговаривал правдой, Но он в душу мою проникал контрабандой. Он скрывался в моих закоулках души, Притаившись среди недоверья и лжи. Он укрыт одеялом тоски и печали, Не вырвать его никакими Клещами. Никакими Клещами. В человеке любом он сидит глубоко, Притаившись тайком. Разглядеть нелегко. Он не гоблин, не орк, он страшнее создание. Он душевный порок, помутнение сознания. Я, как мог, эту тварь из себя изгонял. Я молитвой его изнутри выжигал. Убивал добротой, уговаривал правдой, Но он в душу мою проникал контрабандой. Он скрывался в моих закоулках души, Притаившись среди недоверья и лжи. Он укрыт одеялом тоски и печали, И не вырвать его никакими Клещами. Клещами!