От Сахалина до Москвы

В долине Тымовской, где речка бежит, Пятиэтажка родная стоит. Там Тымь умывает свои берега, и в памяти Вечно шумят те поля. Я вырос в тени этих старых дворов, Где ветер шептал среди сопок и снов. Но сердце просило иных берегов, Оставив покой и привычный покров. Девять тысяч вёрст мой единственный путь, Чтоб в зеркало жизни открыто Взглянуть. От Сахалина до Москвы летел, узнать хотел, На что я годен, что посмел. Мой старый двор остался там, вдали, В долине Тымовской, на краешке земли, Но в сердце бит, И в жилах пульс кипит. Москва огнями Ярко говорит. Здесь ритм столицы бетон и стекло, Но время моё ещё не истекло. Я помню прохладу у речки в жару и как Мы играли в том самом двору. Москва проверяет на прочность меня в горниле Большого И шумного дня. Ведь сердце просило иных берегов, Оставив покой и привычный покров. Девять тысяч вёрст был единственный путь, Чтоб в зеркало жизни Открыто взглянуть. От Сахалина до Москвы летел, узнать хотел, На что я годен, что посмел. Мой старый двор остался там, вдали, В долине Тымовской, на краешке земли, Но в сердце бит, И в жилах пульс кипит. Москва огнями Ярко говорит. Гармошка поёт про туман над рекой, Где Тымь обретает свой вечный покой. Я здесь, чтобы выстоять, здесь, Чтобы быть и корни свои Никогда не забыть. От Сахалина до Москвы летел, узнать хотел, На что я годен, что посмел. Мой старый двор остался там, вдали, В долине Тымовской, на краешке земли, Но в сердце бит, И в жилах пульс кипит. Москва огнями Ярко говорит.