Я сижу у окна

Я всегда твердил, что судьба игра, Что зачем нам рыба, раз есть икра, Что готический стиль победит, как школа, Как способность торчать, избежав укола. Я считал, что лес только часть полена, Что зачем вся дева, раз есть колено, Что, устав от поднятой веком пыли, Русский глаз отдохнет на эстонском шпиле. Я сижу у окна, за окном осина. Я любил немногих, однако сильно. Я сижу у окна, я помыл посуду. Я был счастлив здесь и уже не буду. Я сижу у окна По да, да, дай. Я писал, что в лампочке ужас пола, Что любовь как акт лишена глагола, Что не знал Эвклид, что, сходя на конус, Вещь обретает не ноль, но хронос. Я сказал, что лист разрушает почку и что семя, Упавши в дурную почву, не дает побега, Что луг с поляной есть пример рукоблудия, Природе данный. Я сижу у окна, вспоминаю юность, Улыбнусь порой, порой отплюнусь. Я сижу у окна, обхватив колени, В обществе своей грустной тени. Я сижу окна По да, да, дай. Моя песнь была лишена мотива, но зато ее хором Не спойте, не диво, что в награду мне за Такие речи своих ног никто не кладет на плечи. Гражданин второсортный эпохи горда, Признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли. И дням грядущим я дарю их как опыт борьбы С удушьем. Я сижу у окна в темноте, Как скорый. Море гремит за волнистой шторой. Я сижу в темноте, и она не хуже в Комнате, чем темнота снаружи. Я сижу у окна По да, да, дай. Я сижу окна По да, да, дай. Чики-ти-тай, Чики-ти-чи, чики-ти-тай, чики-ти-та.