Полночь

Разрываешь душу, просто разрываешь сердце. Никому теперь не нужен, никуда. Понедельник, полночь. Эту ночь ты помнишь точно. Безрассудство в помощь и на спине твой почерк. И нас убило прочно. Не алкоголем, прочь все мысли о дурном, О том, что плохо кончим. Это не любовь, это покруче, больше. Я срываю с тебя платье твоей Gucci, Dolce. Кучи строчек. Мучай, хочешь? Я все равно об этом напишу. И плевать, кто против, ведь ты мой кайф, Наркотик, я без тебя на взводе. Твои глаза напротив, и я внезапно болен. Верить слезам не в моде, но я завис упорно. В этом кино я главный персонаж, а ты давись Попкорном. Все эти визги, стоны, виски, стопки. Уймись, я помню. Не подходи близко. Вон дверь. Вопли, словно выстрел в голову. Обними меня, и все по-новому. Разрываешь душу, просто разрываешь сердце. Никому теперь не нужен, никуда не деться. Разрываю душу, просто разбиваю сердце. Ведь уже не станет лучше, не спастись, Не согреться. Минута на тике, лет три после полуночи. Тихо ты не ходи туда и на полу молчи. О чем нам шептал ветер на крыше? В стиле замоленных окон провода под током. Мы же с тобою были вылитыми копиями. Я тобой болел. Верили в утопии. В пыли плыл караван идиллий. Определи, то ли нас прокляли, то ли забыли родители. Переворошили прошлое, но ушел наш лифт. Искали что-то общее, но так и не нашли. Тошнит. Проще было бы забыть, что происходило. Вера твоя вырвана с корнем. Дуло давит в затылок. Дура ты! Я ведь любил тебя до безумия, А ты променяла меня на минимум чувств, имена Толстосумов. Глаза слезятся, просит влаги саксофон. Наполнены чувства, и будто бы спит телефон. И мне снится, что злиться больше не хочешь ты. Твои глаза и ресницы девушки мечты. И эти реплики: зовешь меня в свой край. Мне жаль, но знаешь, живых не пускают в рай. Разрываешь душу, просто разрываешь сердце. Никому теперь не нужен, никуда не Деться. Разрываю душу, просто разбиваю сердце. Ведь уже не станет лучше, не спастись, Не согреться.