Глава 1. Бег

Тройная доза психомодуляторов, которую я принял Около семи минут назад, работает невероятно мощно. Я испытываю необычайный прилив серотонина, И даже ужас, творящийся вокруг, вызывает во мне Некоторую долю удовольствия. Анна очень сильная очень принципиальная женщина. Я люблю её и, разумеется, уважаю её выбор. Ещё до нашего знакомства она отказалась от любых Препаратов, связанных с корректировкой настроения, И с тех пор в любой ситуации всецело полагалась На свою волю. Но, пожалуй, сегодня можно было бы сделать Исключение. Вместе с мужем кататься по волнам Медикаментозной эйфории или белеть от страха и Вжиматься в кресло, как это делают другие пассажиры Астроджета. Кстати, замечательная компания подобралась: Сплошь классовые враги той силы, которая бушует Внизу. Меркурианские патриции наше гордое звание, Полученное от предков, отныне дополненное приставкой "бывшие". Ударная волна сотрясает наш джет. Бешено мигает свет в салоне, яростно верещат сотни Датчиков. Вокруг плачи и стоны бывших патрициев. Анна сносит удар молча, но зажмуривает глаза и Сильно впивается ногтями в мою руку. Как она мила! Давай, капитан! На десятки их ракеты нас не достанут. Откровенно говоря, господа, стреляют они на редкость Паршиво. Никто не реагирует на мою бодрую тираду. Я смотрю в иллюминатор. Сотни пожаров охватили столицу нашей крохотной Планеты. Грандиозный блестящий купол королевской Судебной ложи вдруг неуклюже меркнет и складывается В руины. Эпичное, впечатляющее зрелище. Показалась еще одна ракета. Она выскочила из осколков и дыма предыдущей и Стремительно приближается, чтобы прикончить нас. Зачем? Невероятно, но полузабытые проклятые сотни Лет назад идеи марксизма нашли благодатную почву в Умах трансгуманоидов. По всей Солнечной системе теперь вырезают Аристократов и буржуев. Разумеется, во имя равенства и справедливости. Судя по тому, что мы бежим, неумолимый прогресс Добрался и до Меркурия. Почему мы не боремся? Еще как боремся. Не я лично, конечно. Я стар, большую часть жизни был сотрудником Института Солнца, любил земной кинематограф первой Половины двадцать первого века. А еще я двоюродный племянник молочного брата короля. Последнее означает, что я виновен. Ракета все ближе. Пара мгновений от нашего Спасительного ковчега останутся только пылающие Обломки. В чем виновата Анна? Она всегда была с вами обходительна. Содержала приюты, школы, лечила больных. Да, конечно. Она позволила себе преступную роскошь поливала розы В своем саду, растрачивая бесценный запас ледниковой Воды. Обвинение: растрата достояния Трудящихся. Приговор: казнь. Пилот делает маневр в отчаянной борьбе с неизбежным. Несколько головокружительных оборотов с дичайшими Перегрузками. Вот и все. Я прижимаю Анну максимально близко. Прощай, родная. Мне было хорошо и спокойно с тобой, любовь моя. Я задерживаю дыхание и закрываю глаза. Секунда, еще одна.