Атом

Преданные скалам голубые волны медленно Скитались, уходя с рассветом. Заполняя тихий океан бездонный, Замерзали, стонут венью холодного ветра. Преданные скалам, разбиваясь каплями, Не могли согреться в объятиях лета. Кто б узнал, что сбудутся вряд ли эти моменты, Ведь догорят кометы, потеряв себя в огромном Пространстве и в горле скомы. Исключать любые попытки друг другу сдаться. Только вот любить и прощаться это не просто глаголы, Когда все кончено без вариаций. Прости, что я не помню ничего, А только каждый твой атом и сотни слов, Что догорали за кадром. Твой телефон, чтобы узнать там, Как ты. Но знаешь, я не помню ничего, а только каждый Твой атом и фото те. Уже не вместе, но рядом твой телефон, Что наберу навряд ли. Преданные скалам голубые волны разбивались, Но возвращались обратно. Ведь они не птицы, что живут без дома и Не исчезнут, если вдруг стало прохладно. И им не станет легче, если время, Не сточив камень, они поймут, что все иначе стало. А чайки выше все. Они же с сожалением преданные волны, Разбитые скалы. Я помню кучу твоих слов, что ты сказала мне. Они ранили меня, но боли сделали сильней. Мне было сложно, я был зол. Осколки на стене. Я забыл все, я простил все, но только не Себе. Рана больше не болит, не болит. Прошло. Я залатал, я залпом пил, Я залом жил и шел. Я потерял себя, искал так долго, Наконец нашел. Все будет хорошо. Прости, что я не помню ничего, А только каждый твой атом и сотни слов, Что догорали за кадром. Твой телефон, Чтобы узнать там, как ты. Но знаешь, я не помню ничего, а только каждый Твой атом и фото те. Уже не вместе, но рядом твой телефон, Что наберу навряд ли. Наберу навряд ли.