Самый последний день

Когда я умер, все преградилось, и жизнь дальше уже Пошла без меня. Едва ли все, что я планировал, Сложилось. Я всегда хотел большего, Но получалась фигня. Родственники плакали умеренно, без истерики, Готовили похороны, заказывали гроб. Я умер, так и не уехав жить в Америку. Мне хотелось переехать, но я так и не смог. Гроб купили отечественный, с закручивающейся Крышкой. Место на кладбище долго не могли получить. Его либо не было, либо было дорого слишком. Когда ты умер, за тебя все еще надо платить. Заказали труповозку и грузчиков в придачу. Они же спускали меня на простыне до первого этажа. У водителя, конечно же, не оказалось сдачи. Во дворе гуляли подростки, сидели два алкаша. Двадцать гвоздик разделили пополам, Половину бросив на землю, половину оставив на потом. Грузчики уверенно сказали: "Пора нам." И я в последний раз покинул свой дом. В автобусе было грязно, водитель курил, Родные молчали, грузчик по телефону говорил. Доехали до места, дальше по лужам шли пешком. Гроб со мной поставили возле ямы на большой земляной Ком. "Пора прощаться," сказал водитель, И родные робко пошли целовать меня в лоб. Это был последний раз, когда меня видели, После чего начали забивать гвозди в гроб. Дело в том, что крышка не завинчивалась, поэтому ее Забивали. Отечественный производитель и здесь Обманул. Это еще нормально. Мужики сказали: иногда гробы разваливаются. Вообще караул. В яму спускали меня на ремнях. Моя могила была не очень глубокой. "Что стоим? Бросайте цветы, не держите в руках," Один из грузчиков руководил работой. Теперь каждый бросил по три горсти земли и желает Усопшему царствия небесного. Родственники молча сделали все, что должны, Следуя рекомендациям человека местного. После засыпали землей и положили венки от родителей, От жены. Скорбящие родственники пошли рядом с Кладбищем в кафе на поминки. На столе были ложки и отсутствовали вилки. Была костлявая селедка и куриная лапша. Обсуждали, что у меня вознесется душа. Вспоминали, каким я был молодцом и как несправедлива Жизнь с таким трагичным концом. Представляя похороны, я всегда думал, Будет красиво, что рядом с гробом поставят мой Портрет и это будет мило, как меня отпоют в Церкви, хоть я и не верил в Бога, что Люди к дому будут нести цветы, и их будет Очень много. Я представлял, как звучит над кладбищем Live Forever, как в полированной крышке будет Отражаться небо, как будут говорить: Он был лучшим из нас. Его сердце горело огнем, и этот огонь погас. В кафе тихонько играла милицейская Волна, Звучала песня про день рождения. За мой упокой выпивали до дна, И хорошим становилось настроение. Через пару часов ко мне на могилу пришла какая-то Тетка и собрала цветы. Их перепродают как ворованные мобилы. Рядом с кладбищем работает точка с утра и до Темноты. Я остался лежать в земле среди точно таких Же. Жизнь пришла к своему логичному концу. В темноте я больше ничего не увижу, А я даже не задумывался никогда, что умру. Дальше без меня вечностью будет шуметь прибой. Дерево вырастет и на могилу отбросит тень. И я остался навечно наедине с самим собой. Таким был мой самый последний день.