Кострома

Кострома, Кострома, государыня моя, Кострома. У Костромушки кисель с молоком, С молоком. У Костромушки блины с творогом. Кострома, Кострома, государыня моя, Кострома. У Костромушки кисель с молоком, С молоком. У Костромушки блины с творогом. Ты помнишь, говорила мне, как ты хотела. За желание всегда в ответе тело. Не было предела для тебя, и ты летела, Выбирая все, чего еще ты не имела. Проникала в мысли, прикасалась исто. Пламя твое распаляли огненные взыски. Ты любила риски, ходила с края. Тебя хотели все, наверняка один поймает. Кострома, Кострома, государыня моя, Кострома. У Костромушки кисель с молоком, С молоком. У Костромушки блины с творогом. Кострома, Кострома, государыня моя, Кострома. У Костромушки кисель с молоком, С молоком. У Костромушки блины с творогом. Себя ты им дарила, получай все, что хочешь. Ведь ты владела притяжением купеческой ночи. Днем ночью быстро звезды гасли исто. Лето ты пропела, не согрела тело близость. Плотью уставала в поисках истомы тлела. От бесплодия страстей перегорела. Стала ты цинична, аморальна, устарела. Лучше пусть сгорит все то, чем ты так заболела. Кострома, Кострома, государыня моя, Кострома. У Костромушки кисель с молоком, С молоком. У Костромушки блины с творогом. Гори, гори ясно, не сгорай напрасно. Наслаждение пик до помрачения опасно. Если станешь властен над своею страстью, твой костер Притянет человеческое счастье. Гори, гори ясно, не сгорай напрасно. Наслаждение пик до помрачения опасно. Если станешь властен над своею страстью, твой костер Притянет человеческое счастье.