77.9 E

Пусть мои птицы улетят дикие соны в рай. Я драю сотни тысяч текстов в корабельных трюмах. И если эта тварь перелила бокал за край, Веди меня к нему и помни, что поэт не Умер. А вы готовы тыкать пальцем, Рассказать о жизни. А я готов, о, таскать бы вас за щеки, Монстры. Я не искал среди войны порции людей так Просто. Возьми мою ладонь и полюби мое уродство. Тихий, тихий час. Белый, белый снег заполняет все пространство Бандероли. Слишком сильный яд, Слишком слабый след. Температура головы семьдесят семь и девять. Я не знаю, кто я, я не знаю, где Я. Зачем себя зову под звуки танца гейс? Я своя находка, я своя потеря. Моя судьба, как лифт, миксует вверх и вниз. Гореть слова, блюю слова, блюю на славу рока. Перетащи меня поближе к Эпимилу с оком. Куда бы я ни шел, я съехал с перекладин Мозга. Не перекладинь мою жизнь, Гнул перемычку носа. Но я веду свою войну в бархате поля, Вязнув. И вместо кофе с молоком и кашель, Кашель, кожа. Просто не трогайте мой мир, Просто не трогай ложью. Всем было похуй, как они становились на лыжи. Я через пасту лезу в блиц, через опасный выстрел Вниз. На высоте карнизов, мразь, Мой обитает разум. Я разорву ваши тела, педики, педики, Телки. Я словно телефонный разговор, Не лез из трубки. Пока дрожит твоя рука, танцует вальс по кнопкам. Я запишу кровавый трек из потрошенной глоткой. Где будет завтра моя жизнь тикать секунды стрелкой. Под мереады ваших шин буду звучать за стенкой. Нозву против моих глаз за перезеркальной дымкой. Я шел вперед, глотал туман и сочинял вам дремки. Меня готовы были знать стаи бомжей огрестных. Я уходил, я уходил внутрь себя и мыслей. Шагом из подъезда, он голодный, Грязный. Выпал тонны снега у обочи трассы. Но он обернулся, но он улыбнулся. Можешь развернуть, там в бандеролях пусто. Тихий, тихий час. Белый, белый снег заполняет все пространство Бандероли. Слишком сильный яд, Слишком слабый след. Температура головы семьдесят семь и девять. Тихий, тихий час. Белый, белый снег заполняет все пространство Бандероли. Слишком сильный яд, слишком слабый след. Температура головы семьдесят семь и девять. Я не знаю, кто я, я не знаю, где Я. Зачем себя зову под звуки танца гейс? Я своя находка, я своя потеря. Моя судьба, как лифт, миксует вверх и вниз. Миксует Вверх и вниз.