Dark Kolobok, Pt. I

Меня на молоке с водой с остатками муки месили. "Станешь ты едой", твердили старики. Что по амбарам на мели с пометом от мышей, Что из чулана извлекли в ржавеющем ковше. На старых бабкиных дрожжах в духовке я окреп, А после, жизнью дорожа, сбежал, Как черствый хлеб. Теперь хожу один в лесу На страже рубежей. Таскаю на себе лису, Пугаю всех ежей. Жей. Назвала бабка Колобком, не знаю в честь кого, Но съесть хотела целиком ребенка своего. Бегу и чувствую вокруг убийцы и враги, И каждый минимум не друг. Съедят тебя, беги! Гляжу, колышется трава. Тварь серая следит: "Тебя сожру я, Голова", мне заяц говорит. Я зайцу тут же дал звезды и свой продолжил Путь без сна, без пищи и воды. Прорвусь куда-нибудь. Теперь хожу один в лесу На страже рубежей. Таскаю на себе лису, Пугаю всех ежей. Жей. "Хе-хе, паскуда!", скалит пасть зубастый серый волк. Я первым поспешил напасть, я знаю в этом толк. Отыграй прыти боевой, растерянный шакал издал Протяжный сиплый вой и в сумерки сбежал. Чутье меня не подвело, что это не конец. Из чащи бурое мурло медведя мне цель. Но больно не укрепись, медведь, поймать не смог Меня. От злости начал свилепеть, Но не медведь, а я. Теперь хожу один в лесу На страже рубежей. Таскаю на себе лису, Пугаю всех ежей. Жей. Посмотрим, кто кого хитрей, кто дольше проживет. Лисе я крикнул: "Поскорей, а то другой сожрет". Разинула тугую пасть и, как удав, Кряхтя, ее натягивать взялась на черствого меня. Ей помешала та херня, что, как в плохом кино, Налипла комом на меня окурки и говно. Усилий не подрасчитав, на камисе меня от пищи Треснул мой удав по швам, как бязь, Свинья. Теперь хожу один в лесу На страже рубежей. Таскаю на себе лису, Пугаю всех ежей. Жей. Теперь хожу один в лесу На страже рубежей. Таскаю на себе лису, Пугаю всех ежей. Жей.