Есенин

Луна ползет пьяная по небу Не спеша. Душа моя помятая не стоит и гроша. Сплошь господа солидные В трактире на Ямской. Их роли очевидные. Но кто же я такой? Плесните, господа, поэту. Он пишет, пока пьян. Он подбирает рифму эту в борделе У путан. Следит холодными глазами Мой черный человек. Наполнены стихи слезами, душа берет Разбег. Брожу, как неприкаянный, меж столиков Один. И прячет взгляд нечаянно солидный Господин. Я личность знаменитая и Каждому знаком. Пропитая, пропитая, Пропахла коньяком. Плесните, господа, поэту. Он пишет, пока пьян. Он подбирает рифму эту в борделе У путан. Следит холодными глазами Мой черный человек. Наполнены стихи слезами, душа берет Разбег. Поэту полагается жить у Господ в долгу. Пока он разлагается, ему дают Теньгу. Как будто издевается скрипичный Рваный плач. Слезами обливается Едва живой скрипач. Плесните, господа, поэту. Он пишет, пока пьян. Он подбирает рифму эту в борделе У путан. Следит холодными глазами Мой черный человек. Наполнены стихи слезами, душа берет Разбег. Сидит надутый в галстуке Румяный господин. Бокал вина застыл в руке. Он пьет, совсем потем. Чуть в окна пробивается Луны холодный свет. Здесь каждый напивается И не ища ответ. Плесните, господа, поэту. Он пишет, пока пьян. Он подбирает рифму эту в борделе У путан. Следит холодными глазами Мой черный человек. Наполнены стихи слезами, душа берет Разбег. Но жидкость горько-сладкая ответа Не дает. И ждет бутылка гладкая, когда бармен Возьмет. Рука его уверенно Отмерит точный грамм. А я в углу Есенина, Крича, читаю вам. Луна вдруг закачается и плюхнется За край. Вино мое кончается. Пора в петлю и в рай. Плесните, господа, поэту. Он дышит, пока пьян. Он подбирает рифму эту в борделе У путан. Следит холодными глазами Мой черный человек. Наполнены стихи слезами, душа берет Разбег.