Наркоманка

Ветер полощет её волосы грязью, пыль больших дорог встречает её. Шквал диких небес приносит ненастье, а она всё идет, не пойми чего ждет. Свинцовый туман наполняет разум, белый порошок вводит игла. Слезы алого мака она иссушит, улетит в другой мир, улетит навсегда. (Где, где открытые двери,) её лучший друг кидается в омут. Он идет туда вглубь, (Я бегу по тоннелю - впереди темнота,) вглубь с головой. Он теперь её уже не осудит, он ушел вперед, вперед в мир иной. Шум скалистых домов, (Жизнь - глубина подземелья,) море грязи и мрази окружают её, чей мир далек. (Я бегу по тоннелю, а вокруг пустота) она нашла вход, вход в свой разум. Она потеряет жизнь, вот что сказал ей какой-то пророк. Я бегу по тоннелю, Бегу, бегу по тоннелю. Её младший братишка не любит её, её мать отреклась, а отец уже спился. Её тр**ал любой, да и бил любой, она мир предала, от неё мир отрекся. В редком просветлении, бредя по путям, дождь хлестал её тело, ветер обжигал, По щекам катились слезы вперемешку с дождем, Это были слезы боли, а не слезы огненных цветков. (Где, где открытые двери, я бегу по тоннелю - впереди темнота,) Осознавая себя за долгий период, она поняла, наконец, поняла, Что случилось, хотела уйти, но её спасли, длинный протяжный вопль несли пути. Жизнь - глубина подземелья, Я бегу по тоннелю, а вокруг пустота. Я бегу по тоннелю, Бегу, бегу по тоннелю. Я бегу по тоннелю, Бегу, бегу по тоннелю. Однажды кто-то открыл ей секрет, он просто сказал, что её уже нет. Да, был прав тот самый пророк, который когда-то изрек, Что свинцовый туман унесет её вдаль, что жестокий обман навевает печаль И теперь по путям летит поезда ритм, продлевает песнь её последний крик. Её имя есть на городской стене, на той, что по дороге вне... Где, где открытые двери, я бегу по тоннелю - впереди темнота, Жизнь - глубина подземелья, я бегу по тоннелю, а вокруг пустота. Её имя на стене, на той, что по дороге вне, по дороге вне... Тебя уже нет.