Дом E

Там где-то в узор цветных площадей смеются вруны и Зеваки, и дети роняют таких же детей в задорной Бессмысленной драке. Ты мог быть одним среди них, но в доме Твоем нет дверей и окон. Он злой недописанный стих, отвергнутый городу Блоком. К тебе не приходит гостей, Соседей, посылок, записок и писем. Играет в углах с паутиною ветер, И стены шуршат, словно крысы. Когда-то на кухне красавица-мать готовила ужин и Пела, свешила тебя и супруга огня. Теперь это грезы из пепла. Здесь капает с крыши, и мутен оттенок вчерашнего ты. Никто не услышит. Тоска упирается комом в кадык. Гнетущая боль переломит, и ты Навсегда одинок В больном заколдованном доме, В больном заколдованном доме. Гнетущая боль переломит, и ты Навсегда одинок В больном заколдованном доме, В больном заколдованном доме. Ты помнишь то утро, учился ходить, Счастливый ребенок, и голос отца напевал твой Любимый мотив, и дом был спокойствием полон. К забору беззубый оборванный дед прилип, И, кривляясь, промямлил: "Пустите меня к вам на сон И обед", ладонь протянув к твоей маме. "Пустите!" кричал он и тряс бородой, Уродливый, сгорбленный, грязный, Седой. И в доме, забав под тоской и бедой, Сгустились тени и краски. Отец осерчал и прогнал старика. Прощаясь, тот зло ухмыльнулся: "Уродства не стоит, мой друг, попрекать". Потом ты уснул и проснулся. Старик, одинокий завистливый маг, Издавшей в пути себе провод, Всю ночь колдовал, и сложилось в бумаг Подобие вашего дома. Гнетущая боль переломит, И ты навсегда одинок В больном заколдованном доме, В больном заколдованном доме. Гнетущая боль переломит, и ты Навсегда одинок В больном заколдованном доме, В больном заколдованном доме. Сожрал его жадно и долго икал, Забросив костер две фигурки. А утром твой дом стал телом старика, Таким безобразным и голким.