В гавань заходили корабли

В гавань заходили и пили за здоровье атамана. В таверне веселились моряки И пили за здоровье атамана. В таверне шум и гам, и суета. Матросы наслаждались танцем Мэри. Не танец их пленила красота. Вдруг сразу распахнулись обе двери. Не танец их пленила красота. Вдруг сразу распахнулись обе двери. В дверях стоял наездник молодой. Глаза его, как молнии, блистали. Наездник был красивый сам собой. Матросы его Гарри называли. Наездник был красивый сам собой. Матросы его Гарри называли. Не наш, не с океана. О, Гарри, рассчитаюсь я с тобой! Раздался пьяный голос атамана. О, Гарри, рассчитаюсь я с тобой! Раздался пьяный голос атамана. И в воздухе сверкнули два ножа. Матросы затаили все дыхание. Все знали атаман и был суров и молчалив. Он знал, что ему Мэри изменила. Он молча защищался у перил. Она его по-прежнему любила. Он молча защищался у перил. Она его по-прежнему любила. Вот с шумом повалился атаман. О, Мэри, его губы прошептали. Погиб моряк, застонет океан. Но кровь уже сошла с ножа у Гарри. Погиб моряк, застонет океан. Но кровь уже сошла с ножа у Гарри. В гавань заходили корабли, Большие корабли из океана. В таверне веселились моряки И пили на поминках атамана. В таверне веселились моряки И пили на поминках атамана.