ИДЕАЛЬНЫЙ ПАЦИЕНТ E

Сегодня надежды мелькает маяк, Завтра уже принимает Земля. Снова есть повод поднять якоря, И вроде как радует жизнь твоя. Но стоит понять, что море лишь колея, Как берега, не радуя взгляды, пленят. Тут же назойливым станет новяк, И сразу не так принимает Земля. Клянусь говорить правду и только правду. Мой собеседник, ваша честь, с трибуны ей брали Многократно. За спиной тысячи причастных, Напротив тысячи присяжных. То, что я выскажу сейчас вам, слушанье слышали Нечасто. Я вижу злая судьба моя скалится нагло на Задних рядах. То, цель утопить, как заплати тебе Крест, уже не скрывая никак. Символично линую решеткой протокол заседания, Так намекает она. Морской бой нарисовалась игра, И только поэтому в зале суда. Утром призываю встать, идет мой суд длиною в жизнь. Я круглые сутки на ногах, и строгий всюду ждет Режим. А значит и даст этот новый виток спирали Накаливания в груди, чтобы осветить хотя бы то, Что тут даже правда где-то сидит. Мама, не плачь, вы говорили всегда, я ставил на Толк и номер. Огрызался, помню, до сих пор я Никогда так не верил, что виновен. Если б я в шкуре чужой жил опять, как Броско, а в жизни бросал его в толк. Но я вынесу ношу, ведь вынесу приговор, не остаток Мозгов. Я болен чем-то чисто сердечным, Да, эту правду вы не мёт. Но я скорее жив, чем мертв, ведь линия защиты Внутри меня гнет и линию гнет. Иду на следственный эксперимент не чтобы оправдаться Перед людьми, чтоб ваша честь узнала, за что и Как его все не Небо свидетель, Я виноват. Все мною содеяно не на словах. Все мы чертов больны, но я не отрекусь. Это подчеркнул его мертвый пульс. Небо свидетель, я виноват. Все мною содеяно не на словах. Все мы чертов больны, но я не отрекусь. Это подчеркнул его мертвый пульс. Каждый из нас подопытный кролик внедренной болезни. Первый признак того, что мы над гнездом кукушки Лечимся под пену кизи. Кто в своем уме тут хроника, как Лёха Трюк. Но хроники здесь не досок почета по принципу домино Уйдут. Вот они рукоплескают в смирительных, Пялясь в экран, что выключен. Продолжая жить жалкими горстками, которые дед редко Вылечит. Там вы видите Хая, что кючу со знатным Багажом таская ридикюль. Держу пари, знает меня до сих пор таким те, Кто знает лишь мой дебют. Я навещала плоть себя в комбинате по переработке нас Самих. Но стойки в палате там в стену уперся Пустой взор обреченных усани. Он тоже был тем, кого нет за пугающим голосом, Кто не успевая опомниться. На камне могильном остался для всех собирательным Образом. Все как сейчас, семь лет назад прям на Глазах он скончался. В момент, когда делить себя я перестал на две Части. Если б жизнь доверила пасе, не передала пасе Всего себя целиком. А по лад прокаженный батловиком я сам ушел бы Недалеко. Да, мой голос не уникум, Но ебашу как проклятый. Ты ставил на опытный путь, но над тобой тут Ставили опыты. Абстрактный ферзь доски почета Напротив стоит в ебаный стыд. Меня кто-то сможет убить, но это точно не ты. Кулюбом и в критерий ты, прости, батловик. Но в мотивы Крида верю я больше, чем всем Мотивам твоим. Значит души порыв в сроки настолько Ты зарыл, что внутренний голос бит два тебе помог Лишь быть вторым. А я то шагаю по стой, то стану попсой. Но знает в лицо меня дама с косой. Ведь вышел за рамки до черной полоски в угол Фотографии на искасок. Ты один в один копия хроника того. Скажи, американец, как тебе такой вот приговор? Небо свидетель, я виноват. Все мною содеяно не на словах. Все мы чертов больны, но я не отрекусь. Это подчеркнул его мертвый пульс. Небо свидетель, я виноват. Мною содеяно не на словах. Все мы чертов больны, но я не отрекусь. Это подчеркнул его мертвый пульс. Всю жизнь, скрашенную одним человеком, я мечтал Убить себе эту демо-версию из демо-музыки, виня во Всех личных бедах. Он жил на бэтлах, а я просто жил. За это плевал в спину мне он. Но каждый подобный плевок вечность кармой больничным Потолком ограничит где-то. Он был безнадежен, и я вынул катетер. Но того чувства стены кардии в груди не уходили. Сейчас ни стены квартиры, ни лик в зеркале мне Не противны. Не без ошибок, но зато без почестей Чужих. Ведь безупречен тот, кто заведомо мертвый, Не жив.