В книге всё было по-другому E

Ночь до фонаря, он по улице, к аптеке, Он знает точно от чего пухнут библиотеки. Как у всех. Работа - логово, дом - конура. Те же переживания: вдруг вот-вот умирать. Его вечно тычат носом, словно окурки. Потому не суёт его из под ворота куртки. C людьми он реже. Дома у конфорки, комфортней, Ведь в этой кухне знает всех от корки до корки. Книгам священным люди верят худо-бедно. Идут к заветам за советами, придумав Мекку. Потом воюют, прикрываясь верой, рубят ветку Ту, где живут. Апологет, не о чем тут кумекать. На полках в головах меняются "Economy" с иконами, В тюрьмах томятся, считая законы "многотомными". Теперь подумай поступили бы мы подло, Название "Книги рекордов" книге грехов дав? Этот буккроссинг может для тебя и не нов, Но "Красной книгой" теперь олицетворяют игнор, "Книгой зелёной" делят нас на чёрных и белых, Можно с учебником шахматным рокировку делать! И так везде. Давно не парит никого, Что нужна медицинская ради трудовой. А штампы в трудовой ради сберегательной. Так и меняем книжки, ведь себя необязательно. Идёт библиотекарь тот отравленный поваренной, И чьими-то учётными коварно отоваренный. Букварь не договаривал, ведь кредо не велит, Сами повествовали так - и некого винить. Библиотеки тем временем с голода пухли, На древе познания словарь толковый стал трутнем. Жизни начинка настолько гнилая, Что если книга пригодится, то только Илая. Забита голова, Раны внутри нарывают - Подарить была должна Сил. Прочитанная глава. Библиотека пустеет Вместе с тем мы бедней. А он верует сильнее в Эти летописи дней. Вечно живёт классика. Ты думал, я не учёл? Но она будто правда, каждому своя, своячок. Все говорят "Крэк" - это кит. Но вот онлайн-бэттловый ли? Кто-нибудь знает трэки такие, чтоб он меня в этом море топил? Давно не юзал бездумно я слов созвучных набор, Как раунд Фьюза, что в бэттлах - литературный попкорн. Рифмовок может быть Короб, но как-то не Comme-il-faut. Я знаю, как отстаивать правду с легендами, бро. В 2006 он круто попал на MTV, Сейчас 20-ый, ну хоть тут неординарным удиви. Я думал, исполнение квоту на регалии даёт, Но с годами понял, текст - вот оригинальный подход. Потому я в библиотеке этой - книжный червь. А заслужили быть классикой его вирши чем? Моим строфам до длинного чека ближний свет. Но всегда побеждает, кто умнее пишет текст. Официально-деловой месье, классик здесь не вы. Ваш разговорный стиль - научная фантастика с Невы, Форматы по большому счёту всё одни и те же, Но с этого момента все судят откинув "Нежность". Плевать на разговоры про регалий кузовок, Коль гениален он, не конгениальны мы с тобой. Все мы пишем, пока критик пидарасит и ругает, Моя матрица - не рэп, но моя классика - другая. Забита голова, Раны внутри нарывают - Подарить была должна Сил. Прочитанная глава. Библиотека пустеет Вместе с тем мы беднее. А он верует сильнее в Эти летописи дней. И я верую сильнее В свои летописи дней. Все, сделав вид, будто знают, что строки значат, Скажут, что тут «Отцы и дети», но всё иначе... Здравствуйте, молодой человек. Ой, да мы же с вами уже знакомы. Ну рассказывайте, почему таблеточки игнорируем? - Мне сорокет где-то, доверия нет к аптекам, В пакет с пакетами лезу лишь за кепкой-таблеткой, Я дед отпетый, детка, тот из "как достать соседа", Не сняв бахилы, cкачу в подземке с ветки на ветку. Какая опека? Какой пансионат для старых? Я - артист! Звоните в питерскую драму. Судьба ещё та путана. Жека-ровесник не врал нам - Хип-хоп-депрессия ебаная мне поломала планы. Но моя грусть добрая. Клянусь, доктор. У меня обычный, серый, пресный, скучный, путь воина. Липнешь как банный лист, каюсь, гулял без окуляров, Но не стоит даже пытаться в мире метафор, подавлять меня вам. Заберите от меня этого ненормального деда! Мне не нужен его унылый бит, я продолжу акапэлла! Кому-то Фьюз - от рэпа крёстный отец Пьюзо, Ну да, судя по трэкам: такой же дед с пузом, Поближе к молодым, на месте сидеть грустно, Ведь он намедни на д.р. сорок свечей юзал. Суставы ноют, в сердце старческая рэп-туса, Рот шепелявит, в пору звать его МЦ Флюсом. Ещё и текст пуст, будто он вдовец музы Тоже мне чтец бэттлов, максимум певец блюза. Опять читаешь с миной будто бы «король говорит» Но твоё "арт-пространство" - артроз и артрит, Ты веришь слепо и в этом храме я - твой поводырь. Уставом подведу? Тебя и под монастырь. Я был трусом, балбесом, бывалым - трио легенд. Если я рэпер, а не человек - зовите никем. И если в палатах больничных, звучит искренность как выстрел, То эта акапэлла тут для ремиксов убийства.