Я сам не знаю

Я сам не знаю, как я держусь, когда мое Сердце от боли устало. Я всем улыбаюсь, но сам не смеюсь. Наверное, слез во мне больше не стало. Я сам не знаю, как я держусь, но утром Опять поднимаюсь постели. За тех, кто ушел, я ночами молюсь. Ради тех, кто остался, Живу еле-еле. Мне часто твердят: "Ты, наверное, Сильный", не видя, как медленно гасну внутри. Но даже сильнейшие станут бессильны, Когда им однажды не скажут: "Живи". Я двери открою, в квартире ни звука. И ночь, как обычно, скользит по стене. Наверное, так и взрослеет разлука, Когда даже воздух кричит о тебе. Я сам не знаю, как я держусь, когда мое Сердце от боли устало. Я всем улыбаюсь, но сам не смеюсь. Наверное, слез во мне больше не стало. Я сам не знаю, как я держусь, но утром Опять поднимаюсь постели. За тех, кто ушел, я ночами молюсь. Ради тех, кто остался, Живу еле-еле. Я больше не верю дежурным словам, Что время научит потери прощать. Оно только прячет всю боль по углам, Чтоб ночью ее по кусочкам собрать. Кого-то простил, от кого-то отвык, Кого-то уже потерял навсегда. Я к этой пустой тишине не привык. И голос родной еще снится иногда. Я сам не знаю, как я держусь, когда мое Сердце от боли устало. Я всем улыбаюсь, но сам не смеюсь. Наверное, слез во мне больше не стало. Я сам не знаю, как я держусь, но утром Опять поднимаюсь с постели. За тех, кто ушел, я ночами молюсь. Ради тех, кто остался, Живу еле-еле. Я сам не знаю, как я держусь, когда мое Сердце от боли устало. Всем улыбаюсь, но сам не смеюсь. Наверное, слез во мне больше не стало. Я сам не знаю, как я держусь, но утром Опять поднимаюсь с постели. За тех, кто ушел, я ночами молюсь. Ради тех, кто остался, Живу еле-еле.