Panerai Pt. 3

В груди мотор в миллиард карат, Плавно как планет парад. В груди мотор в миллиард карат, Баварский аппарат. В груди мотор в миллиард карат, Плавно как планет парад. В груди мотор в миллиард карат, Баварский аппарат. Че? Йоу! Не сдайте золотые панераи. Походу придется гаситься в Лондоне, Как Закаев. Из центра достану осколками до окраин. Играючи повыдергиваю фундамент из объектов Охраняемых. По флуки заставлю обнулять всех тут Сверхкнижки с картами. Не Бойко, а Сечин для меня является русским Растандартом. Коль все тут сдулись, То один я буду в поле с лишь стандартом. За плечами Спарта и стратегических объектов важно Для себя, не исключая скважин Нижневартовска. Не взирая на охрану, две буханки фарту можно Начистить тут любому олигарху. Всадить двадцать рублей в буфете Совсана, Обнять по приезду Петергоф, кругодать по островам, Только брать их чтоб недалеко. Курьеров шатают нынче прям как должников. И сколько снега бы не выпало, все тот же Результат на выборах. Такой расклад нам на руку, как эти золотые панераи. Вам нас уже никак не вынуть со двора. Замазали улицы кашей из топора. Шлягерами в твоем кузове шлейно ковырять. На пришвародники пора с дедовыми инструментами Качаются прохаваные детвора. Вспышками то безобразничал не фотоаппарат. Турбина, золотые котлы, но такие роем под себя Глубже, чем кроты. Тик-так, тик-так сидят на запястье, Как родные. Родь пока вяло откалываются, Да и суши Дику, Дику рату в руку тикают. От Канарских до Караганды сквозь этот дым вернуться С панерами живыми, живыми. Плавно как планет парад. Турбина, золотые котлы, но мы такие роем под себя Глубже, чем кроты. Тик-так, тик-так сидят на запястье, Как родные. Родь пока вяло откалываются, Да и суши Дику, Дику рату в руку тикают. От Канарских до Караганды сквозь этот дым вернуться С панерами живыми, живыми. Так посвистывают пули, сыпят их нынче, Как врачи пилюли. Честно тикает кажмый год, но только дорогая эти Панераи убаюкивают тоску мою. Проширшать бы лет семьдесят в аккурат, Как Союз, и еще пятеру сверху на прощание. Если мясо колу, то не откажусь я от борща. Замирают даже самые конкретные котлы, Когда посылаю я леща. Когда Зодчий тут вещает, вырисовывает перещаги без Пощады. Свободным ходом кожуха затворы ягер. Подкинет ядер для обороны пацанам на лагерь. Пока слабые котлы не выводят флаги, Мы из сумасшедших аппаратов на свежий воздух Выпускаем стяги. Нет жизни без отваги, она одна ведь. Можешь отнять сколько угодно, но не в силах ты Прибавить. И какими тут судьбами? Тоже заскочить решил за шальными то котлами. Тут вилы без Фила. Они фило думают нарезать темными делами. Пока годами ты выкупаешь параметры, Забываешь, что нет нафта яме и не заделаешь номером С нулями. Не успеешь разобраться ты с долями, Когда один тебя потянет. Пришел и решил остаться на валенках заваленкий. Понял? По пояс снегу. Че? Даже когда плюс сорок на улице. Че? Турбина, золотые котлы, но мы такие роем под себя Глубже, чем кроты. Тик-так, тик-так сидят на запястье, Как родные. Родь пока вяло откалываются, Да и суши Дику, Дику рату в руку тикают. От Канарских до Караганды сквозь этот дым вернуться С панерами живыми, живыми. Турбина, золотые котлы, но мы такие роем под себя Глубже, чем кроты. Тик-так, тик-так сидят на запястье, Как родные. Родь пока вяло откалываются, Да и суши Дику, Дику рату в руку тикают. От Канарских до Караганды сквозь этот дым вернуться С панерами живыми, живыми.