Я памятник воздвиг себе иной!

Я памятник воздвиг себе иной! К постыдному столетию — спиной.  К любви своей потерянной — лицом.  И грудь — велосипедным колесом.  А ягодицы — к морю полуправд. Какой ни окружай меня ландшафт,  чего бы ни пришлось мне извинять, —  я облик свой не стану изменять.  Мне высота и поза та мила.  Меня туда усталость вознесла. Ты, Муза, не вини меня за то.  Рассудок мой теперь, как решето,  а не богами налитый сосуд.  Пускай меня низвергнут и снесут,  пускай в самоуправстве обвинят,  пускай меня разрушат, расчленят, — в стране большой, на радость детворе  из гипсового бюста во дворе  сквозь белые незрячие глаза  струей воды ударю в небеса. Я памятник воздвиг себе иной! К постыдному столетию — спиной.  К любви своей потерянной — лицом.  И грудь — велосипедным колесом.  А ягодицы — к морю полуправд. Какой ни окружай меня ландшафт,  чего бы ни пришлось мне извинять, —  я облик свой не стану изменять.  Мне высота и поза та мила.  Меня туда усталость вознесла. Ты, Муза, не вини меня за то.  Рассудок мой теперь, как решето,  а не богами налитый сосуд.  Пускай меня низвергнут и снесут,  пускай в самоуправстве обвинят,  пускай меня разрушат, расчленят, — в стране большой, на радость детворе  из гипсового бюста во дворе  сквозь белые незрячие глаза  струей воды ударю в небеса.