Наше лето

Это лето, наше лето. Вспоминай его. Без спасательных жилетов прыгаем в окно. Дымом, дымом за конечными пробками. А я мимо, мимо. Ты, блядь, такая робкая. Ты глоток вина, как молодая Орнелла Мути. Ты собой пьяна, я голодный. Давай замутим. Ты как Моника Беллуччи. Да, ты даже лучше. В тебя, как в спойники, круче. Помню, был случай. Ведь она тебя погубит. Смешан на губах мой так грудью смущен. А говорили тебе люди и чё? Кто эти судьи, блядь, ё? Ведь нас оглодки ждут сохнуть. За белым ушел ходок. Кадык, колготки, жмот мокнут. Ты чуешь там холодок. Осталась только похоть. Охотно ходит на охоть. Осталось только сдохнуть с хрипом на плахе. Так плохо. Лиловый негр не потянет манто твой дух, Урник. Лиловый бомж проткнет прутом и снимет ухо. Как собаки синего дыма, полной дым. Сладкий, невыносимо робкая ты. С горькой воды горькой во рту. Я не забыл. Помни и ты наше лето. Наше лето и наше Лето И наше лето, и наше лето, и наше Лето, и наше. Нас не спасут на экране, детка, Голливуд. Горою грязная посуда. Люди к людям льнут. Я тут уже давно, считай, уже который год играет Фрилов Depeche Mode. Может, выпьешь? Вот дунули в падике, едем на патрике. Буду ли пиво, будут чипсы Pringles Паприка. Ты словно виджей Марика. И этот хриплый голос грудной. Да, я не нарик, просто бледный и худой. Какое дело нам до них? Скорей ко мне ложись. Мне так хотелось вникнуть своим телом в твою жизнь. Покажись мне, как видение визионеру. И мы примерно пыхтели, как пионеры. Пенсионеры смотрят вслед тебе семнадцать лет. Но я не стану воровато озираться. Нет, девочки, припевочки, лавочки, Скамеечки. Ты поступила, а я нет. Привет, армейчики! Как собаки синего дыма, полной дым. Сладкий, Невыносимо робкая ты. С горькой воды горькой во Рту. Я не забыл. Помни ты наше лето. Наше Лето и наше лето и наше лето, и Наше лето, и наше лето, и наше лето, И наше лето, Сюжетик так себе. Характер на нуле. Корешок на спинке стула царапает аллея. Я смотрю в учебник буквы, будто бодатые арбаты. Я пляшу в каждой точке мне мерещится твоя пята, И я зажимал тебя в уголке. В падике я пробовал на ощупь бугорки в один День. Ты красила синяки, расчесывала манту. Поверь, подъезде безопасно, как у Господа в орду. Тянутся на заводы шеренгами муравьи. А давай смеяться в морду ошалелой твоей родни. И пускай на скай дотче мне с бабьячьи губы. Мы чьи-то тамогочи, но не знаем чьи. Увы, мы маленькие дети, против нас волчища и в Страсть, как чекушка разлилась полчаса. Детство, как и лето, закончилось навсегда. Привет, серое небо, что мочится по тебе. Как собаки синего дыма, полной дым. Сладкий, невыносимо робкая ты. С горькой воды Горькой Я не забыл. Помни ты наше лето. Наше лето. Наше лето. Наше лето. Наше лето. Наше лето. Наше лето. О-о.