Дезинфекция E

Путников убивали на прогалине, на склоне. Заключенных подводили по одному к огромным Свежевырытым ямам. Их ставили на колени и били длинным железным шестом, Очень толстым, А после этого им для верности перерезали горло. На нашей живодерне пахнет кровью. Я выпил водки за твое здоровье. На нашей скотобазе пахнет мясом. Я видел, как там грешники одели рясы. Я вытер рукавом слюни и сопли. Я этой музыкой себя же проклял. Там, в пробледе у алтаря и сквозь бесячие вопли Я что есть сил кричал, чтобы вы, суки, Сдохли. В гробу я видел этих маргиналов. Это не люди, это всего лишь их аналог. Я бы шатал их и кормил шакалов, Чтобы шакалы не кормились с моего квартала. И все будет путем, все чин по чину. Не строй из себя Аль Пачино, просто будь мужчиной. Либо вывезешь, либо, братиш, не обессудь, Тебя вывезут и пизданут где-нибудь в лесу. На нашей свиноферме лютый фермер и потому, Наверно, зло это не просто термин. Черти питались, но не теми, а мы в этот Момент стояли молча на коленях. Время сотрет нашей памяти след, Продезинфицировав этот мир. Я просила для себя у лекаря рецепт, Стоя у дверей, но он мне открыл. Время сотрет в нашей памяти след, Продезинфицировав этот мир. Я просила для себя у лекаря рецепт, Стоя у дверей, но он мне не открыл. Бог, глядя на тысячи сброшенных бомб, Рано или поздно, но все-таки скажет нам стоп. И нас не будет в помине, ни имен, Ни фамилий. Нет звуков мобильных и шума автомобилей. Путем обильных осадков эти пятна не смыть. Желание сдохнуть преодолеть желание жить. Система, как потрошитель, продолжает крошить. Но я не хотел по душам, я хотел от Души, чтобы ружья и калаши втишь подутихли. И может кто-нибудь вникнет суть этой хуйни. Когда их небо рухнет, мы пирамиды воздвигнем и на Новой основе построим свой мир. И нам не нужен ни фарт, ни удача, Ни случай. Все, что нам надо, у нас уже Есть. Если ты веришь, иди и лучше не слушай Тех, кто не верит. Помни, черти все еще здесь, И я в их числе. Братка, не спорю, я грешник. В наших бараках праведность это порок. Эта фальшивая нежность на куски меня режет, И я жду не дождусь, когда же закроется гроб. Время сотрет в нашей памяти след, Продезинфицировав этот мир. Я просила для себя у лекаря рецепт, Стоя у дверей, но он мне не открыл. Время сотрет в нашей памяти след, Продезинфицировав этот мир. Я просила для себя у лекаря рецепт, Стоя у дверей, но он мне не открыл.