глухой музыкант, слепой художник

Глухой музыкант, слепой художник. Люди вопрошают, как так можно? Но я-то знаю они видят и слышат больше вас. По коже стекает черной краской. Искусство не может быть прекрасно. Скрипки порванные струны хлещут по рукам. Он не видел звездного лета, он не видел Яркого света. Он живет в сплошной анархии вечной темноты. В его глазах лазурным шквалом танцует Пена океана. И ломит руки то ли злоба, то ли узкий Фрак. Глухой музыкант, слепой художник. Люди вопрошают, как так можно? Но я то знаю, они видят и слышат больше Вас. По коже стекает черной краской. Искусство не может быть прекрасно. Скрипки порванные струны хлещут по рукам. Он эту музыку не слышит, он не уверен даже В том, что он дышит. Тишина ему поправит кудри на виске. Бемолем гуляет по квартире скрипач, Перечивший сатире. Оглох, когда еще родился, а может, Умирал. Глухой музыкант, слепой художник. Люди вопрошают, как так можно? Но я то знаю, они видят и слышат больше Вас. По коже стекает черной краской. Искусство не может быть прекрасно. Скрипки порванные струны хлещут по рукам, По рукам. Глухой. Люди. Но я то знаю, они видят и слышат больше Вас, больше вас. По коже стекает черной краской. Искусство не может быть прекрасно. Скрипки порванные струны хлещут по рукам.