Москва 2003

Ну все, родился там, пришли домой. Врач же ходит сначала, ставит Кириллу порок сердца. Ну, придешь, там спускаются, такая-то реанимация, Там же много. Спускаются, там все стоят, Смотрят, например: "Петров, извините, Ваш ребенок скончался". Ты представляешь? Вот это вот ор, эти крики, Это все, это вообще. Потом говорят: "Гурьев Егор, Акел Бронков, Снова реанимация". В детстве моя мама мне читала книжки перед сном. После видела, как мое сердце шло восемь часов. Мама на нервах, мама на нервах. Сын весь в белом, сын без сердца. Знаю про слово любовь, что она делает вновь. Снова режет мое сердце все сильнее. Что же такое любовь? Пара наложенных швов на мое и так расколотое сердце. Люби, пока не поздно. После смерти ты не сможешь целовать мои губы, Целовать мои губы. Люби и будь любим, ведь мы не вечны. Мы не будем в этом мире безумно, В этом мире безумно. Знаю про слово любовь, что она делает вновь. Снова режет мое сердце все сильнее. Мама на нервах, мама на нервах. Сын весь в белом, сын без сердца. Знаю про слово любовь, что она делает вновь. Снова режет мое сердце все сильнее. Мама на нервах, мама на нервах. Сын весь в белом, сын без сердца. Все, потом он, мне еще врач говорит: "У него такие умные глаза". Ну, в Новый год я пробралась туда все равно. Он привязан, там детишек привязывают, Чтобы они швы не трогали. Я его отвязала, он меня как за руку взял. Боится засыпать, боится. Потом уснул, я тихонечко ушла. Все, потом выписали. Он вот как в отца родился, так он и Спал днем в поезде и все. У него бабушка, ну, как бы свекровь моя, Она его забрала. Там нельзя было ходить три месяца, Она его все таскала.