Снова

Rebelrex, yeah! Record times здесь. Все меньше детских рисунков на асфальте у домов, Где все больше красных пятен. Всех волнуют виды сзади и миллиард вариантов, Как продать их большим дядям. Плавится, плавится пластик. Счастье не в деньгах, деньгах несчастье. У нас все наоборот. Смысл простой: плохой тот, кто хороший, Кто хороший, тот плохой. Дни превращаются в огрызки. Кто ты по жизни? Ежедневно волочу за собой чужие мысли. Можно подойти к ответу совсем близко и потеряться Слишком быстро. Сколько у тебя есть? Сколько ты готов потратить? И на сколько тебя хватит? Что-то внутри меня просит: не трожь! Но снова перо в вино. Но снова пыльные сады, снова забитые дома, Снова бетонные мосты, снова цветные провода, Снова проплаченные рты, снова усталые глаза. И где-то на карте Москвы это ты, Это я. Я. Здесь хватит места всем в этом сумасшедшем доме. Тут все по-старому, лишь с каждым годом красят Стены. Больными называют тех, кто полностью здоровы, И большинство не лезет вверх, а лишь съезжает с Темы. Обиды копятся внутри, будто бы конденсат, Чтобы, когда появится слабак, плюнуть в его адреса. Мы, как бетонный десант, всеми забытый отряд, Приняли присягу улице, на нас шапки горят. Весы на свете в центре, мы на окраинах с Кем-то. У нас залать телеги, у них законы, Проценты. Незнакомые акценты все чаще режут ухо, А мы мечтаем, чтобы наша свеча не потухла. Держимся близким по духу от разговоров тухлых, Бежим туда, где тишина, и бережем минуты. Все остальное в топку, снова превращая в пепел, С новыми силами снова пробиваясь в сеть. Снова пыльные сады, снова забитые дома, Снова бетонные мосты, снова цветные провода, Снова проплаченные рты, снова усталые глаза. И где-то на карте Москвы это ты, Это я. Снова этот до боли мне знакомый двор. Вот он, поистине в законе вор. А сколько их на территории страны воруют дни, Воруют сны? И здесь вокруг так мало поводов для Улыбок, хоть и смех струится вверх дымом со дна Бутылок. Атака с тыла, война с изнанки. Говорят, танки переплавили в пивные банки. Научились красть, не краснея. Жнем, что посеяли, прости, Россия. Новое время, рвутся к власти лакеи. В большой игре козырь, масть и пикей. Где я? Ношу в голове шум больше, Чем себе порой верю карандашу. Что-то внутри меня говорит: остынь, Брось! Но вдох, выдох, вдох и понеслось. Снова пыльные сады, снова забитые дома, Снова бетонные мосты, снова цветные провода, Снова проплаченные рты, снова усталые глаза. И где-то на карте Москвы это ты, Это я.