Питер

Фонари, фонари, фонари, фонари, Словно бледные лица в тумане кружат. От зари до зари я прощаюсь с тобой, Петербург, Петроград, Ленинград. На Неве тишина, в черном зеркале вод по течению Времени город плывет, уплывает в закат, А быть может, в восход. Несмотря ни на что, он плывет и плывет. Этот город, как старый разбитый корабль, На шпангоутах ржавчина, в днище дыра. И на сломанных пальцах стальных якорей я читаю Историю жизни твоей. Там, на палубах гордых твоих площадей, Пил я воздух хмельной вечных белых ночей. Там я мачты расстроенных колонн целовал. Так удар закрутил ты, безумный штурвал, И свободную белую бабочку-ночь острый штык Петропавловской к небу пришил. И корабль Петра выбивался из сил, Закрутил его вихрь, закружил, закружил. И кружился я с ним, и кричал, и летел. И внезапно сквозь дрожь среди ночи прозрел. И к соленой подушке небритой щекой прижимаясь из Стала, обрел я покой. Понял роскошь фасадов и спин нищету. Понял, город, что выбран дорогу не ту. Улетая в созвездья чужих фонарей, Оставляю корабль, теперь он ничей. Петербург, Петроград, Ленинград никуда. Надо мною Исаакиев купол летит. Уплывает ковчег мой. Прощайте, друзья. Мне уже как-то жаль, оставаться нельзя. Там разводят мосты. Я боюсь не успеть белой бабочкой в белую ночь Улететь. Меня могут сомнения вновь одолеть И не дать мне посметь улететь, Улететь. Петербург, Петроград, Ленинград в никуда. Вещие сны вдруг потянут назад. В веренице моих неприкаянных дней ностальгия Ночей все сильней и сильней. И опять фонари, фонари, фонари, Словно бледные лица в тумане зари. Я прощаюсь с тобой, Петербург, Петроград, мой красавец разбитый, Корабль Ленинград.