Романс

Кружит белые чайки, веселятся ветрами, Словно письма кому-то на родном берегу. И мне кажется, вовсе это было не с нами. Но тот сон почему-то я забыть не могу. Тот сиреневый вечер, что разбился о скалы долгим Эхом прощайте, а в ответ тишина. Тихо таяли свечи, Отражаясь в бокалах. Умоляю, играйте, Говорила она. Тихо таяли свечи, отражаясь в бокалах. Умоляю, играйте, говорила она. Океан беспокоен и корабль волнует. Мы идем, как обычно, курс по солнцу храня. Что же это такое? Год за годом минует, а упрямая память не Пускает меня. И как будто картечью прямо в сердце попала, Закружив, словно в вальсе, за борт смыла волна. Тихо таяли свечи, отражаясь в бокалах. Умоляю, останьтесь, говорила она. Тихо таяли свечи, отражаясь в бокалах. Умоляю, останьтесь, говорила она. Континенты и страны, и течения, И рифы, загорелые пальмы, белоснежный песок. Как же все таки странно, но слова те, Как рифмы, мне влетают под вечер, Словно пуля в висок. Говорил бесконечно: вас по свету искал я. Жизнь теперь, вы учтите, мне без вас не нужна. Тихо таяли свечи, отражаясь в бокалах. Умоляю, молчите, говорила она. Тихо таяли свечи, отражаясь в бокалах. Умоляю, молчите, говорила она. Кружит белые чайки, Веселятся ветрами, словно письма кому-то на Родном берегу. И мне кажется, вовсе это было не с нами. Но тот сон почему-то я забыть не могу.