25.26.27 E

Я. Вернуться бы в дом на Закате бы дня. Вернуться бы в сон, где под ногами земля. Верните мой сон, где маленький я. Звоню домофон: "Мама, ой, это я". Вернуться бы дом на закате бы дня. Вернуться бы в сон, где вырос я и семья. Где птицы поют, поют и поют. Но они молча куда-то уходят на юг. Двадцать пятый дом, метр двадцать пять колготки. Четыре силуэта улыбаются на фотке. Нету блатной походки, неважно, какие шмотки. Дружная была семья. Двадцать пятый дом, метр двадцать пять колготки. Четыре силуэта улыбаются на фотке. Нету блатной походки, неважно, какие шмотки. Дружная была семья, верили, что в одной лодке. Сыр из старой хрущевки, шустрые малые ловки. Сандали, не кроссовки. Микки Маус на толстовке. Азбука перед сном старой доброй обстановки. Мама на кухне целый день, папа на подработке. Я рисую мир где-то там за шкафом. Еще тогда он был моим party скайпом. Забегаю в дом, мама накормит в кайф. Еще тогда не увлекался стафф. Наивный маленький ребенок и совсем без страха. Но к моему не нужен в сердце был абонемент. Я опишу то время, хоть это лишь и метафора. Как белый мотылек я летел на свет. Знаешь такое стихотворение? Я узнал, что у меня есть огромная семья: И тропинка, и лесок, в поле каждый кластер, Речка, небо голубое. Это все мое, родное, это Родина моя. Всех люблю на свете я. Дом двадцать шесть, переезд, призыв, Акредина. Новая картина, перед глазами квартира. Где в пару комнат начинает вырастать мужчина. I am winner. Меня учила дисциплина. Где-то под двадцать ебал adidas или Fila. Улица для всех едина. Разговоры словно квест. Все как из фильма Тарантино. Что было, то было. Но там я понимал, кто рядом, куда я полез. Года бегут куда снова. Мой мир, где упал, но не больно. Меня растили как воина. Помимо этого всего была вторая школа. Тренинг, учеба, кровать, кровью и потом шоу. Тренинг, задачи порвать, тренеры включили сырого. Россия по футболу, может кому знакомо. Сына тот и я пацан. Говори: "Достойно. Больно. Да, отец, можно пойду я спать?" Да, отец сына тоже может устать. Что-то в этой жизни начал понимать. Все, что видели глаза, я тогда писал в тетрадь. Что, братик, на Заключение тогда пойдет? Девятнадцатый год. Папа, мама, расход. Я забываюсь на миг, включил автопилот. Мне помогает толко ты, мой район Восход. Корабль тонет, но я строю себе новый плот. Время идет, я ищу себе комфорт. Дом двадцать семь, Казань, я ухожу в поход. Музыка со мной рядом, как от дождя мой зонт. Казань, Виолан, я прошу тебя на борт. Мне двадцать три, я пишу себе альбом. Двенадцать треков для своих, только о родном. Двенадцать треков, где творится, что в двадцать Седьмом. Если захочешь меня видеть, То найдешь лишь днем.