1993 E

Что рассказать? Подушка неудобная была; Вроде из лебяжьего пуха и мягкая. А была - неудобная, сынок, она - Потому, что ухо вдавливалось в рукоятку. Так вот, втроем и жили так: Твоя мамка, я - и под подушкой Токарев. И страшнее звука выстрела из-за угла - Слышал твоей мамки только рёв. Мало где был, много где не был. Крыша не дырявая, семьянин примерный. Но стоило за дверь - мне охладить свой пыл; И вот, я уже - крыша! Для пяти ларьков - пример. Такое время, сын - дальше только в гору рост. Кто-то против? Ствол уже к горлу врос. И где бы ты не прятался, под какой там кочкой - Находил тебя легко Клуб Веселых и Находчивых... А я тут, всё мычал, да играл на ложках; Пить особо не умел, танцевал нелепо. Эх, в то время отжигал твой батя! Эх, в то время президента мне бы. Потом, мамка тобой, я - под конвой, а снег все кружится, Все, что прошел - прям фильмы ужаса. Слава Богу, не повесили, ты на подходе, И я, уже сам помогал ей тужиться. Расскажи мне про молодость, батя! - Да чё рассказать? Стоял на своём и стоял на учёте. Нуждался в деньгах, но не нуждался в работе. Щемили "Цеховщиков" и "Барыг", вот, 1993-ем - отжали кирпичный завод. Сцепились с братвой из Мин.Вод. Заключили мир. Через неделю - размотали их кортеж с "Калаша" до дыр. Мерин - хром, вопросы ребром. - Алло! Ром? Давай перетрём?! Там, опера пытали наших, чтобы сдали "Общак" (ага) Как бы не так! В декабре, мамку твою встретил - красотищу; Люди всю жизнь таких ищут. А мне, фортануло, сынок! Может из-за неё, я и многое смог! За пять минут до Нового Года включил телек; Спросил себе: "Чё он мелет?" Соглашусь с ним в одном, возможно: - Этот год был сложным! А вообще, я - не судья и не критик, Лучше поставлю тут многоточие... Не могу сказать, какой он был там политик, Но теннесист из него - не очень! А потом, уже и ты появился... 1993! 1993! 1993! 1993! 1993! 1993! 1993! 1993!