Песенка Гремлина E

Год назад я сидел на скамейке в общественном парке На углу Бектон и Баркин. Думал, как из Англии выйти пешкою в дамки. К верху иерархии я себе все это накаркал. Год назад я сидел на скамейке в общественном парке На углу Бектон и Баркин. Думал, как из Англии выйти пешкою в дамки. К верху иерархии я себе все это накаркал. Теперь меня слушают хипстеры, арт-богема. Ведем из Лондона, где выставки Портобелло. Не понимая, что внутри строки наболело, Не понимая, что внутри смолит Карфагеном. Жополизы, недруги, журналисты. Первые компромиссы, лейблы монополисты. Я лишний, будто новички на вакханалии. У всех, кто повыше воротнички накрахмалены. Был самодел, самопал. Кто-то не захотел, сам отпал. Мы в отель, вам подвал. Но тут чертов лох. Тут если не успел, то потох. Там, где ты видишь успех, я подвох. Ощущаю себя стариком, хоть просыпаюсь со стояком. Не спасет благодать стаи конь от сознания. Комплексы съедают изнутри. Я зову это комплексное питание. От бетона из Лондона на кавер билбордов в клубе На Малой Бронной блюю под Ивана Дорна. Зависаю с бомондом, засыпаю в уборных под Хлорофиллом, но чаще под хлороформом. Йоу! На десерт рвота с Heineken. Боже, как же я себя люблю! Отто Вайнингер. Моя жизнь это приключение Незнайки наизнанку, Будто шлюха в American Psycho. Эстеты напридумывали терминов, Не зная, что выгуливали Цербера. Наконец-то русский рэп признали. Мне не похуй ли. Субкультура разрастается опухоль. А! Подземка не принимает, и бог с ней. Эстрада напоминает клубок змей. Я, как итог, злей. Все играют роли косплей. Моя трасса уже не слалом, а бобслей. Перебираю тщетно аллегории. Меж тем моя любовь ебется с кем-то в Черногории. Мне нужен врач, лучше на дом и немедленно. Хаус, Дре, Живаго, Менгеле. Я подарю свою шкуру, кому по нраву. Цели, до которых дошел, не дают отраду. Съезжу в стразы, где на углу продают отраву. Говорю на левом плече, говорю на правом. Уже зовут большие дяди на пикник афиши. После меня там читает Владим, и фит запишем. И все вокруг замечательно. Но убей меня, пока я не скурвился окончательно. Я всегда начинаю самоуверенно, Но забиваю хуй и тону у самого берега. Они жаждут подгон, а я все решаю, Кто я андеграунд или продажный гондон. Йоу! Дева не давала в жопу, говорила принцип. Но это во мне убило принца, как Габрилов в Принцип. Мироздание дремлет, но, Кажется, дождь собирается. Очень приятно, Гремлин.